Глава 2
Накануне вечером Иван с грехом пополам насадил уцелевший топор на пластиковое топорище. Вышло коряво, но получился хоть сколько-то рабочий инструмент. Конечно, по-хорошему нужно подобрать подходящее берёзовое полешко. Такое, достаточной длины, прямослойное, без сучков и трещин. И уже после вырезать из него топорную ручку. Но по-хорошему не выходило: нечем резать. Для работы с деревом, как минимум, нож требуется. А чтобы уж совсем замечательно было, нужны и резцы, и мелкие рубаночки для финальной доводки рукояти. Так что пришлось выкручиваться подручными средствами.
Наутро Терентьев решил раскатать по брёвнышку все постройки — кроме домика, конечно. Исчезнут эти развалины, исчезнет и шанс оказаться погребённым под кучей брёвен. Зато появится возможность внутри контура стен провести археологические раскопки. Глядишь, ещё что полезное найдётся. Может, и стройматериалы образуются.
Пёс, видя, что хозяин в плане кормления питомцев абсолютно бесполезен, убежал в лес на поиски пропитания. А Иван взял в руки ржавый лом и принялся за работу.
Начал егерь с бани. Она, стоило задеть подгнившие брёвна, рассыпалась сама. Осталось лишь перетаскать гнилушки в сторону, чтобы после распилить на дрова. Когда в хозяйстве появится пила, конечно. Примерно так же вышло со стайкой. А вот сарай так легко не поддался. Пришлось идти в лес, рубить тонкие лесинки, мастырить из них лестницу и потихоньку разбирать строение, начиная с ветхой кровли.
Иван поскидывал наземь трухлявые доски, аккуратно разобрал стропила и принялся за сруб. И тут его ждал сюрприз: брёвна никак не хотели поддаваться. Не помогли ни вес Терентьева, ни его богатырская силушка. Лом гнулся, а верхний венец даже с места не сдвинулся. Изрядно употев, егерь присел было передохнуть на ту самую колоду. Но, не успев толком расслабиться, вскочил на ноги: из лесу донёсся пронзительный женский крик.
Лом в руках Терентьева на спичку, конечно же, не походил, но и неподъемным не ощущался. Никакому татю не поздоровится, если этакой железной дурой поперёк хребта прилетит. А зверей в лесу Иван не боялся. Мелочь сама сбежит, а крупный зверь понимание имеет, и если его не дразнить, не задирать, как давешний охотничек, то и биться с ним не придётся. Конечно, случаи бывают всякие, но на то и существуют исключения, чтобы подтверждать наличие правила.
Иван со всех ног бежал на крик. Продирался через кусты, перепрыгивал через валежины, на бегу качая головой: совсем запущен лесочек. Нет здесь егеря, ни толкового, ни бестолкового. А раз так, то почему бы ему, Терентьеву, это место не занять?
Иван выскочил на небольшую полянку одновременно с незнакомой девушкой. Молодая, не старше двадцати лет, замерла на противоположном краю полянки, оглядывая местность и переводя дух. Не простая дамочка, сразу видно. Поверх камуфляжа хитрое защитное облачение: броник, больше похожий кирасу, поножи-наручи. Но каску где-то потеряла, светлые волосы растрепались, местами в прядях запутались сухие ветки да иголки. В руках небольшой арбалетик с металлическими дугами, не заряжен. За плечами рюкзачок, в глазах — паника. Девчонка явно бежит уже давно: дышит хрипло, запалённо. На левом боку нижняя застёжка броника сорвана, на камуфле рваная дыра, вокруг неё темное пятно.
Девушка увидала егеря, рванулась к нему. Из последних сил или нет — было непонятно. Но, как это часто бывает, под ноги посмотреть забыла. А потому закономерно запнулась о здоровенный корень, принадлежащий ближайшей сосне, и кубарем полетела на землю, сбивая дыхание. А позади неё, по ту сторону поляны, ломился сквозь чащу кто-то большой, тяжелый и, очевидно, сильный, раз хорошо упакованная девчонка от него так драпала.
Девочка поднялась на четвереньки, взглянула затравленно на Ивана и с низкого старта кинулась дальше. Вряд ли она видела дорогу, просто бежала в направлении «куда-то туда, подальше отсюда». Пока добралась до края поляны, пару раз споткнулась. Потом сумела разогнаться и умотала без оглядки.
Тетентьев с удовольствием поглядел бы вслед. Да и поболтать не отказался бы, и кое-что ещё в мыслях промелькнуло. Но именно что промелькнуло и тут же исчезло. Потому что там, откуда появилась бегунья, показался и тот, от кого она убегала.