— Василий Семёнович! Василий Семёнович!
Мальчишка подбежал к помещику Горбунову.
— Чего тебе? — хмуро спросил тот.
— Игнат передавал, что Ивашка Терентьев переехал в свою усадьбу и на пасеке сейчас никого.
Горбунов хищно усмехнулся: самое время нанести визит к сосунку, возомнившему о себе чересчур много. Но прийти-то сейчас можно, а вот найти в кромешной темноте орихалковый лом не выйдет. Так что выходить придётся на рассвете. Как раз, доберутся до места и по свету пасеку обыщут. А потом пусть пасечник хоть весь на слюну изойдёт, доказывая, что у него увели без малого семь килограмм драгоценного металла, что втрое дороже золота. Лучше может быть только адамантиум, но тот и вовсе бешеная редкость, на граммы считается. Даже доли процента адамантиума в составе стали делают металл почти что неразрушимым. Того же изменённого лося мечом из адамантиума можно не напрягаясь на ломтики нашинковать. Но и орихалковых мечей в княжестве по пальцам одной руки пересчитать можно. Ни к чему пасечнику такие вещи. Ещё порежется.
Глава 19
Выехать с самого утра у Ивана не получилось. Как это водится, нашлись неотложные дела, заботы. Потом бабка Аглая потребовала перекусить перед дорогой, поскольку пироги только-только вынуты из печи, а к вечеру они простынут и потеряют минимум половину вкуса. И только после полудня егерь загрузил свежий улей в мотороллер и отправился на пасеку.
После засады он взял за правило возить с собой арбалет и к нему десяток болтов. Ровно столько имелось в имуществе неудачливого убийцы. Держать оружие взведённым и заряженным нельзя, плечи ослабнут. Но егерь в последнее время очень полагался на своё чутьё, так что не сильно заморачивался на этот счёт.
Моторчик негромко тарахтел, вновь навевая мысли.
Кто, всё-таки, убил стариков Терентьевых? Кому помешало крепкое хозяйство? Господин Иголкин с его мёдом вряд ли пойдёт на уничтожение рода. Не тот профит, чтобы из-за шести ульев так рисковать, да ещё и с запретными артефактами связываться. Горбуновы? У них, вроде, и без того дела неплохо шли, пока на его территорию не забрели. Федюнин? Тот мог. Корону возжаждал, сволота. Но при чём здесь Аномалия? Ведь от виртуального монстра явственно разило потусторонней, аномальной пакостью. Мог Федюнин с Горбуновыми сговориться? Разумеется, мог. Но какой интерес у Горбуновых? С засадой более-менее понятно: здесь мотивом наверняка месть. А в первый раз? Уж больно привычно, по-деловому пришли они в терентьевский лес. Будто знали, куда идти и где лося искать. Откуда бы такое знание взялось? Да и стазис-контейнеры захватили, были уверены, что без добычи не останутся. Интересно, есть возможность как-то направлять или приманивать аномальных монстров?
Эта мысль так взволновала Терентьева, что он даже остановил мотороллер.
Если Горбунов имеет возможность управлять монстрами, тогда охота становится очень простой. Взяли, скажем, изменённого лося. Выпустили его из Аномалии, задали направление и он пошел. Или даже побежал. И будет бежать до тех пор, покуда не упрётся в речку. А потом придут охотнички, прибьют его магическим пистолетом или ещё чем, вырежут самые ценные материалы, и пойдут продавать. А тот кабан? Так ли случайно напал он на группу охотников?
У егеря по спине пробежал холодок. Картина получалась жуткая. Но для принятия решения требовалось точное знание, а не догадки. Он тронул мотороллер с места и поехал дальше.
Недалеко от пасеки из леса к нему навстречу выскочил Байкал.
— Привет, Байкалище! — обрадовался Терентьев. — Соскучился? И я тоже.
Но пёс вместо того, чтобы ткнуться головой в ногу, требуя хозяйской ласки, сделал несколько шагов к пасеке и, остановившись, обернулся: мол, двигай за мной. Иван удивился, насторожился. Взвёл арбалет, наложил один из трофейных болтов и пошел, крадучись, следом за собакой. У опушки леса остановился, не выходя на открытое место и едва не присвистнул: Горбунов с подручным шастали по поляне, устроив на пасеке натуральный шмон.
Два ушлёпка успели разметать штабеля материалов, развалить недавно уложенную поленницу, и теперь с упоением курочили избушку. Лишь в колодец ещё не лазали, да пчёлок не тревожили. Терентьев порадовался, что успел содержимое тайника переложить в банковскую ячейку, и принялся продумывать свои действия.
Трофеи, добытые в прошлой стычке, были сложены в сенях, так что и Горбунов, и Горбунович неплохо так прибарахлились. Бежать в атаку, очертя голову, было бы глупо: так можно и вовсе никуда не добежать. Сперва требовалось пострелять, а уж после — добивать.