— Молодой человек! Да подождите вы, наконец!
Теперь догоняющий определённо обращался к Ивану. Тот остановился и обернулся. Настойчиво пробиваясь сквозь толпу, за ними спешил тот самый солидный господин, что купил последний туесок мёда за тысячу рублей. Увидев, что цель его погони больше не убегает, господин замедлился и, несколько успокоившись, принялся переводить дух.
— Васька, друган! — заревел кто-то сбоку.
Иван обернулся. Вдоль по улице прямо на него нёсся здоровенный детина, раскинув в стороны лапищи, чтобы с гарантией не упустить жертву. Терентьев широко улыбнулся и раскинул руки навстречу:
— Петька, кореш!
Маша так и не смогла углядеть, как и в какой момент Иван увернулся от объятий, при этом умудрившись поставить здоровяку подножку. Тот с разгону полетел плашмя на мостовую, что было совершенно логично и ожидаемо. А потом внезапно захрипел, схватился за горло, обдал камни под собой синей пеной изо рта и, вытянувшись, затих. Неподалёку засвистел стражник: разбойный приказ на ярмарке бдил вдвойне.
Иван быстро выгреб из карманов все деньги, какие были, втолкнул в руки Маше. Прошептал торопливо:
— Спрячь быстро. И короб себе возьми, в нём телефон. Сохранишь, покуда в кутузке буду, а то после ни телефона, ни денег не увижу. Беги, не стой рядом, а то тебя вместе со мной заметут.
И шагнул в сторону, отстраняясь от неё.
Не успела Маша и рта раскрыть, как подбежал страж из разбойного приказа. Мордатый, белобрысый, на служебной бляхе значится: «старший пристав Афанасий Репилов». Следом ещё двое, чином поменьше. Мордатый подчинённым тыкнул пальцем в сторону Терентьева:
— В наручники и в приказ его!
— На каком основании, пристав? — прозвучал совсем рядом голос того солидного господина. — В участок, да в железах, а сам даже место происшествия не осмотрел, первую помощь пострадавшему не оказал, свидетелей не опросил.
Мордатый глянул в упор на господина:
— А тебе, дядя, какое до этого дело? И вообще: ты сейчас вмешиваешься в работу должностного лица при исполнении им служебных обязанностей, а потому иди себе мимо, пока и тебя не загребли.
— Ну-ну! — скептически хмыкнул солидный господин. Правда, сейчас, обмятый толпой, он солидность свою подрастерял: пиджак измазан то ли мукой, то ли извёсткой, из пуговиц осталась лишь одна, да и та повисла на длиной нитке, шейный платок бесследно исчез, а блестящий глянец дорогих штиблет скрылся под слоем осенней грязи. Лишь саквояжик, сбереженный хозяином, остался цел и невредим. Видимо, его содержимое ценой превышало костюм и ботинки вместе взятые.
Мордатый подозрительно взглянул на растрёпанного господина, вынувшего большой клетчатый платок и по-плебейски утирающего пот одним движением от бровей и до края лысины.
— А ну предъяви документ! — рявкнул он.
Бросил пронизывающий — как ему казалось — взгляд на подозрительного неряху и вполголоса прибавил:
— Развелось тут бродяг.
Потом зацепился взглядом за саквояж:
— Где взял? У кого стащил? Отвечай! Быстро!
Двое младших чинов, видя, что ситуация развивается как-то не так, команду «хватать и тащить» выполнять не торопились. Тем более, что их объект никуда убегать не собирался. Солидный господин внимания на вопли пристава не обратил и вынул из поясного чехла дорогой телефон последней модели.
Старший пристав Репилов хотел было вякнуть насчет краденного телефона, но вовремя сообразил: эти дорогие модели откликаются только на владельца. Стало быть, аппаратик честно куплен. Значит, гражданин не из бедных. А гражданин переложил саквояжик в другую руку и по памяти набрал номер:
— Вячеслав Михайлович? Добрый день. Да, я в Селезнёво. Да, всё подтвердилось. Образцы дают потрясающие результаты. Нет, ещё не беседовал. Тут какой-то пристав… сейчас… Репилов Афанасий, хамит всем подряд. А нашего пасечника без малейших на то оснований собирается в наручниках в приказ волочь. Чувствую я, в Селезнёво давно проверки не было в разбойном приказе.
С каждой последующей фразой старший пристав терял запал, грустнел, бледнел и под конец готов был сам себя заковать в кандалы и отконвоировать в приказ. Но не успел он отдать новую порцию распоряжений, как пристегнутая слева к форменному кителю рация захрипела и, видимо, голосом начальника принялась объяснять приставу, кто он такой и что ему надлежит исполнить. И всё это не стесняясь в выражениях.
Видя это, Маша перестала делать вид, что она сама по себе, и подошла к Ивану. Тот обернулся, глянул на девушку, кивнул, перехватил свой короб и принялся ждать дальнейшего развития событий.
Глава 13
Начальник Селезнёвского отделения разбойного приказа появился минут через пять. Ровно столько времени требовалось, чтобы максимально быстрым шагом, не переходя на бег, добраться от центральной площади села до рынка. С собой он привёл подкрепление: следственную группу. Один — видимо, криминалист — сразу принялся бегать вокруг свежего покойника, щелкая фотоаппаратом. Другой, судя по всему, следователь, подошел к начальнику, потом к старшему приставу, и только после этого к телу.
Следователь наклонился, приподнял за волосы голову покойника, глянул на лицо и с довольной улыбкой распрямился.
— Надо же, Филька Печенег! — радостно заявил он. — Отбегался, паскуда.
Вновь наклонился, приподнял руку покойного Фильки.
— А вот и шило! Надо же, сам себе в руку воткнул!
Выпрямился, пошарил глазами кругом и, наведясь на солидного господина, с чувством произнёс:
— Повезло вам. Можно сказать, Спаситель беду отвёл.
— Да это не на меня ваш убийца напал, а вот на него, — открестился солидный господин и кивнул в сторону Терентьева.
Тут нахмурился уже начальник отделения.
— Ты Печенега в лицо знал? — требовательно спросил он у старшего пристава.
— Так точно, знал! — обреченно ответил тот.
— А с чего велел этого парня в отделение волочь, да еще в наручниках?
Репилов молчал, лишь угрюмо, исподлобья, глядел на начальника.
Собственно, дальше спрашивать было бессмысленно. Тем более, перед человеком, по чьему звонку в селезнёвском отделении начался такой переполох.
— Ко мне! — щелкнул пальцами начальник младшим приставам, отирающимся у стенки в безнадёжной попытке прикинуться ветошью.
Те браво подбежали, вытянулись по стойке «смирно» и принялись ожидать приказаний.
— Репилова — в отделение. В подвал, в отдельное помещение. Табельное оружие и жетон изъять.
Старший пристав снял жетон, отстегнул дубинку и протянул недавним подчинённым. Заложил руки за спину и, ссутулившись, побрёл в сторону главной площади.
Тем временем, криминалист и следователь закончили свою работу. Подъехал фургон труповозки. Дюжие служители с трудом загрузили тушу Печенега и укатили в морг, а начальник отделения обратился ко всем остальным:
— Господа, надо вас всех опросить под протокол. Сами понимаете, наверное: не каждый год убийца, что третий год в розыске, вот так вот прокалывается.
Начальник издал короткий нервный смешок по поводу нечаянного каламбура и тут же умолк, осознав его неуместность. Тем не менее, все собрались и следом за начальником двинулись в отделение: следственная группа, Терентьев, Маша и солидный господин. Позади всех, в толпе, неспешно шаркал полуразвалившимися ботинками старик в лохмотьях с не единожды заплатаным «сидором» за плечом. Торопиться ему было некуда. Сколько времени занимает опрос в разбойном приказе, он прекрасно знал на личном опыте.
В спокойном темпе дорога до центральной площади занимала минут десять, и солидный господин решил не терять времени даром:
— Разрешите представиться, — обратился он к Ивану. — Платон Амосович Бахметьев, заведующий отделом снабжения алхимической фабрики «Волков-Эликсир». Я специализируюсь по мёду, поскольку для многих важных зелий он является основным компонентом. И качество этого продукта напрямую влияет на протекание алхимических реакций и, как следствие, на результат технологического процесса. Так, например, мёд лугового разнотравья идёт на эликсиры, помогающие от болезни суставов. Классический липовый мёд годится для внутренних органов. Гречишный — для волос и кожных покровов. А если в тех же самых реакциях использовать высокогорный алтайский мёд, то на выходе мы имеем потрясающий декокт, исцеляющий болезни сердца и лёгких.