Олег Сергеевич Есть был отставным военным и занимал должность начальника охраны. Фамилия Олега Сергеевича полностью отражала всю его внутреннюю сущность. Это был настоящий служака все 24 часа в сутки.
Есть что-то прекрасное и героическое в том, как военный человек молча выслушивает приказ, отвечает «Есть!», разворачивается и идёт сквозь огонь и воду, идёт, жертвуя своим здоровьем (по мере необходимости) и здоровьем своих подчинённых. Главное в том, кто отдаёт приказа, эту роль Пётр Михайлович отводил себе.
Сам же Олег Сергеевич страстно увлекался собаками. Он держал большую свору для охраны территории совхоза и постоянно рекрутировал всё новых и новых «новобранцев» во всех окрестных деревнях, обещая им бесплатное жильё (одноместную конуру) и сносное питание.
Акулина Евлампиевна, напротив, была человеком науки. Имя этой науки-- «Бухгалтерский учёт». Всю свою жизнь она гениально манипулировала данными, жонглируя цифрами, и приобрела поистине колоссальный опыт в этом деле. Видя с какой лёгкостью в зарплатной ведомости 120 рублей, недоплаченных какому-нибудь механизатору, элегантно превращаются в 120 рублей премии директору ЗАО, Пётр Михайлович мысленно склонялся перед талантами Акулины Евлампиевны.
Следующим, безусловно важным делом, стало строительство нового здания управления ЗАО «Сладкая жизнь». Действительно, не вести же переговоры с иностранцами, не заключать же миллиардные сделки в старом здании управления совхоза. Вместо старой деревянной хаты с печным отоплением постепенно выросло трёхэтажное кирпичное здание, которое включало в себя не только кабинеты членов совета директоров, комнаты для переговоров, выставочные залы, но и сауну (по личной просьбе Акулины Евлампиевны) и бильярдную (по просьбе Олега Сергеевича). Михалыч же скромно ограничился тем, что отделал мрамором свой кабинет.
К сожалению, строительство обошлось в крупную сумму, поэтому постепенно пришлось расстаться с землями бывшего совхоза, мехдвором и складом ГСМ. А когда и этих денег не хватило, залезть в долги. Территория ЗАО «Сладкая жизнь» сузилась до пасеки и здания управления. Пришлось сокращать и коллектив. На торжественном открытии здания управления присутствовали все работники ЗАО «Сладкая жизнь»: Пётр Михайлович Серенький, Акулина Евлампиевна Лапшина, Олег Сергеевич Есть и Степан (разнорабочий, который чудом пережил все экономические реформы Михалыча).
Теперь ничто не мешало Михалычу начать мировую экспансию. Оставалось только увеличить сбор мёда. По расчётам Акулины Евлампиевны, увеличив получение мёда на 150% в течении 2 лет, можно было бы отдать все долги. А затем пасека стала бы приносить чистую прибыль.
К сожалению, пчёлы этот план полностью провалили (то ли из-за того, что на землях бывшего совхоза перестали сеять медоносы, то ли из-за плохого доведения до них плановых показателей).
Пришлось Михалычу, посидев ночь с подпиской журналов «Пчеловодство»
за 1977 год, в совершенстве овладеть ремеслом пасечника.
Утром бодрым шагом Михалыч направился к Степану. который в это время просматривал рамки. Окинув взором раскрытый улей, рамки, ползающих пчёл, Михалыч был уже готов выдать ценные указания, как вдруг на его «указующий перст» села пчела. Немного поползав по пальцу, она вдруг резко ужалила его, и в опасной близости от лица Михалыча закружилось пчелиное подкрепление.
То что было дальше, я могу описать, как позорное отступление Михалыча. Лишь в своём кабинете он смог справиться с остатками пчелиного воинства с помощью баллончика дихлофоса.
С тех пор Михалыч больше не подходил к пасеке. Между ульями и зданием управления пролегла невидимая граница. Горе той пчеле, которая нарушала эту границу. Её тотчас окутывало облако дихлофоса, в котором она и находила свой конец. То же самое касалось любого насекомого. Бабочки, мухи, комары, стрекозы -- все они получали щедрую порцию яда. Да что насекомые! Сама Акулина Евлампиевна испытала на себе действие яда, не вовремя разбудив Михалыча в кабинете. С тех пор её лицо приобрело выражение некоторой заторможенности. К счастью, это не повлияло на ясность её ума и скорость обработки бухгалтерских данных. В общем пчёлы держались на расстоянии от Михалыча, а Михалыч держался на расстоянии от пчёл.