В течение последующих нескольких лет ближайшие к зданию управления пчёлы вымерли, а мёд с пасеки стал источать слегка уловимый запах дихлофоса.
Как я уже упоминал ранее, Михалыч любил контролировать работу подчинённых. Касалось это и продажи мёда на местном рынке, поэтому иногда за прилавком стоял сам председатель ЗАО «Сладкая жизнь».
Если раньше люди довольно бойко интересовались мёдом, то после нескольких отравлений поток покупателей уменьшился, а затем и иссяк. Редкий человек, подойдя к прилавку и окинув взглядом ценники, был готов купить литр-другой мёда, но запах дихлофоса отпугивал и его. Стоило ему поинтересоваться у Михалыча, почему мёд пахнет дихлофосом, как перед ним происходила удивительная метаморфоза. Ранее спокойный, благообразный человек средних лет, стоящий за прилавком, превращался в свою полную противоположность. Его лицо наливалось кровью, речь становилась отрывистой, отчаянно жестикулируя руками, он иной раз скидывал товар прямо на землю. Покупатель уже уходил от прилавка быстрым шагом, а вслед ещё неслись обвинения и угрозы всем виноватым, начиная с пчёл и заканчивая самим покупателем.
Исчезали покупатели – исчезала прибыль. Математические способности Акулины Евлампиевны ещё могли успокоить налоговую службу, но не потребности Михалыча, ведь для мировой экспансии требовались значительные капиталовложения. Было решено провести внеочередное совещание совета директоров ЗАО «Сладкая жизнь».
С вступительным словом выступил председатель правления ЗАО «Сладкая жизнь». В нескольких простых словах, не стесняясь в выражениях, он обрисовал перед членами правления возникшую проблему и призвал к скорейшему поиску её решения. Сев на место, Михалыч выжидательно посмотрел на своих соратников, ожидая каких-либо предложений.
С предложениями было туго. Акулина Евлампиевна озвучила давно вынашиваемую идею о снижении количества сахара в зимней подкормке пчёл. Олег Сергеевич пробормотал что-то о намерении увеличить количество служебных собак и довольствие для работников службы охраны.
Всем членам триумвирата стало ясно, что эти предложения повлиять на продажи мёда не смогут. Спасительную идею подал Степан, косивший траву неподалёку от раскрытого окна кабинета Михалыча и слышавший обрывки переговоров.
Самогон!
И как эта идея не пришла в головы членам триумвирата! Ведь новый продукт имел массу плюсов по сравнению с мёдом.
Вооружившись калькулятором Акулина Евлампиевна быстро произвела необходимые подсчёты и огласила математически выверенные данные: стоимость самогона, произведённого из 1 литра мёда МНОГОКРАТНО превышает стоимость самого литра мёда.
Проблема с запахом тоже будет решена. Запах самогона перебьёт любой другой (запах дихлофоса тем более).
Рекламная компания тоже обойдётся значительно дешевле, чем раньше. Теперь не надо бегать за мамашами и рассказывать им о целебных свойствах мёда. Какой нормальный мужик откажется от дегустации нового продукта, закусив солёным огурцом.
Срок хранения практически не ограничен. И никакой кристаллизации (натуральный мёд этим грешит)!
По итогам совещания были приняты следующие решения:
- Запустить производство самогона на основе мёда в кратчайшие сроки.
- Уменьшить количество сахара для зимней подкормки пчёл на 20%.
- Увеличить количество служебных собак до 20 и продуктовое довольствие работникам службы охраны на 10%.
Михалыч, самолично погрузив в грузовичок три бидона мёда, съездил в райисполком и привёз оттуда официальное разрешение на выпуск самогона белорусского поозерья с целью возрождения культурных и нравственных ценностей местного края. В кратчайшие сроки в одном из помещений здания управления был развёрнут мини- цех по производству самогона.
Следующий год стал поистине золотым в истории ЗАО «Сладкая жизнь». Толпы желающих приобщиться к культурным и нравственным ценностям круглосуточно осаждали территорию ЗАО. И это несмотря на то, что запах дихлофоса никуда не исчез. Напротив, после переработки мёда конечный продукт имел уже ярко выраженный запах яда.
Акулина Евлампиевна с целью экономии денежных средств внесла рацпредложение выплачивать зарплату работникам мужского пола продуктами собственного производства, что, однако было встречено в штыки Михалычем и Олегом Сергеевичем. Поэтому на «натуральную» оплату труда был переведён только Степан. После этого он перешёл на круглосуточный режим работы и оборудовал спальное место прямо в цехе.