Постепенно среди «культурологов» появились настоящие ценители благородного напитка. Медленно пригубив стакан самогона, они могли часами рассуждать о букете, вкусовых качествах, крепости или цвете. Так как ценителей становилось слишком много, то рассуждения перерастали в диспуты. Одна группа дискутирующих заявляла, что в последней выгонке явно ощущается аромат липы, другая группа стояла на лесных травах, третья -- ратовала за рапс. Часто дебаты переходили в рукопашную.
В связи с ухудшением криминогенной обстановки вокруг территории ЗАО «Сладкая жизнь» количество служебных собак было увеличено до 30. Вместо ветхого деревянного забора, который давно требовал ремонта, был поставлен новый забор из металлопрофиля высотой около 3 метров.
Вот тогда-то к Михалычу приклеилось прозвище Дихлофос, а самогон производства ЗАО «Сладкая жизнь» стал называться в народе «дихлофосовкой».
Окружив пасеку трёхметровым забором Михалыч (теперь уже Дихлофос) почувствовал себя на островке спокойствия и безмятежности в окружающем его мире. Даже продажи не могли отвлечь его от руководства ЗАО, так как розлив продукции осуществлялся сразу же за забором с помощью штуцера и пластикового шланга. Пришло время реанимировать старые планы мировой экспансии, всего лишь заменив мёд «дихлофосовкой». Осталось только увеличить количество мёда, иначе самогона не хватит не то что на весь мир, но и на весь бывший союз.
В голову Дихлофоса пришла очередная блестящая идея. Он приказал Степану расписать забор с внутренней стороны цветами. По замыслу Дихлофоса изображения цветов должны были поднять патриотический дух пчёл. Они смогли бы больше работать, дальше и выше летать. Утром взору изумлённых пчёл предстали трёхметровые подсолнухи, ромашки и колокольчики.
К сожалению, дешёвая краска, которой пользовался Степан, слишком долго сохла, а ветер в островок спокойствия и безмятежности практически не проникал из-за высокого забора, поэтому в течение недели пчёлы из ульев около забора вымерли.
Устав от собственных идей Дихлофос согласился на предложение Олега Сергеевича заасфальтировать всю территорию пасеки. Пасека стала напоминать военный плац, где стараниями Степана места для ульев были выделены извёсткой.
Хотя эти нововведения и не смогли повысить количество мёда (а только снизили его), они всё же радовали глаз Дихлофоса: металлический забор, скрывавший внешний мир от глаз пасечника, кислотно-яркие изображения цветов на заборе, свежий асфальт на котором ровными рядами стояли ульи. Да и количество разной мошкары сократилось в разы. Выжить на раскалённом асфальте не мог никто. Пчёлы тоже не могли выжить, поэтому после жаркого лета их количество опять сильно сократилось.
Словосочетание золотой век всего лишь метафора. В нашем случае век сжался до нескольких лет. В течение 2 – 2,5 лет количество потребителей культурных и нравственных ценностей постепенно уменьшился. Вначале один за другим ушли в другой мир истинные ценители «дихлофосовки», так называемые «сэммелье». Влед за ними потянулись на погост и остальные любители благородного напитка. С выходом на мировую арену также возникли сложности. Заграничные Иваны, Джоны и Гансы предпочитали травиться уже проверенными напитками и приобщаться к своим культурным и нравственным ценностям. В какой-то жёлтой газетёнке промелькнуло сообщение о том, что Госдеп США пригрозил санкциями ЗАО «Сладкая жизнь» за распространение химического оружия.
Начинался закат ЗАО «Сладкая жизнь». Теперь, когда самогон перестал продаваться, руководство ЗАО вновь обратилось к мёду как основной продукции предприятия. Судорожно генерируя и осуществляя одни гениальные мысли за другими, руководство ЗАО «Сладкая жизнь» лишь приближало конец предприятия.
Так, например, провальной оказалась идея поселить в опустевших ульях пчёл юго-восточной породы. По слухам, они давали до 120 кг мёда с улья. Дихлофос почти уже договорился с одним пасечником, державшим таких пчёл, но, узнав, что придётся за это отдавать две трети выкачанного мёда, от этой идеи отказался. Было и много других попыток, дававших только противоположный эффект при их осуществлении.