Паша молчал, в отражении Евгений приметил, как слеза за слезой скатывается по щекам его сына, после чего Паша просто кивнул ему в ответ, шмыгнув носом.
– Пойдём попьём чай, – Евгений похлопал тихонько по плечу сына.
Дни пошли очень медленно, Паше всё снился один и тот же сон абсолютно каждую ночь. Он переживал всё один и тот же момент, его бездействие в связи с скованностью движения. С каждым пробуждением ночью на него лишь нападало одно и то же желание – отомстить. Только вот кому? Полиция молчит, а он не знает, кто это был. Будто находясь в тупике, его всё больше и больше поглощало желание узнать, что же это за твари, что способны на такое. Снившийся сон будто что-то хотел рассказать ему и показать. У Паши складывалось впечатление, что если досмотреть, а точнее дослушать, что говорит ему голос в конце каждого сна, то он сможет понять, кто это. Но время шло, и ответ никак не приходил.
Однажды ночью Паша вышел из комнаты для того, чтобы зайти на кухню и попить воды. Он немного удивился, что там горит свет. Первая мысль была о том, что кто-то забыл выключить его перед тем, как пойти спать. Войдя в дверь, он немного удивился.
– Ты чего не спишь, пап?
– Могу тебе задать тот же вопрос, – Евгений улыбнулся, – да вот страдаю бессонницей последнее время.
– А я просыпаюсь каждую ночь, а затем не могу уснуть.
– Сон?
– Ага.
– Расскажешь?
Паша немного помолчал, а затем произнёс:
– Хорошо пап.
Он начал свой рассказ, он немного пытался, так как сны начинались всегда по-разному, но конец был всегда практически одинаковым. Он поведал про голос и дословно повторил всё сказанное, и в итоге сказал про обрыв фразы.
– Понятно, – произнёс Евгений. Немного подумав, он продолжил:
– У тебя чувство вины перед Сайнарой?
Паша кивнул.
– Я понимаю тебя, так как у меня перед вами обоими такое же чувство. Мне жаль, что Николай просто-напросто сбежал, но я не могу его винить, он таким образом пытается защитить свою семью. Также, впрочем, как любой любящий семьянин. Меня больше волнуют те подонки, что сделали это, что-то из полиции тишина. Я завтра, кстати, планирую туда съездить после офиса. Хочешь со мной?
Паша пожал плечами.
– Паша, мы должны разговаривать, и ты должен доверять мне, всё ещё можно вернуть в то же русло, стоит лишь только не отчаиваться и продолжать бороться. Ведь мы всегда это делаем, боремся, и результаты есть.
– Были результаты, пап, были.
– Нет, Паш, они ещё будут. Ты не должен останавливаться, ведь все вокруг лишь этого жаждут, ведь тот, кто это сделал с вами, хочет тебя сломать. Я не знаю, кому ты насолил, но я очень хотел бы взглянуть в глаза этим людям и посмотреть на их реакцию, если, к примеру, лишить их достоинства в прямом и переносном смысле. Это не люди, и к ним не должно быть жалости, абсолютно никакой. Я не знаю, кем они себя возомнили, но думаю, что справедливость восторжествует!
Паша сидел, опустив голову вниз.
– Голова болит?
– Нет, всё в порядке, пап. Всё в порядке. Я пойду спать. И ты давай, а то не выспимся совсем.
Они встали из-за стола, и Паша направился в сторону коридора первый.
– Паш!
– Да, пап? – обернулся Паша.
– Пока я находился с тобой в больнице, ты разговаривал во сне, впрочем, как и сейчас. Но ты повторял лишь имя Сайнары без конца. Но однажды сказал ещё кое-что, по-видимому, эти подонки в ту ночь тебя так называли.
– Как же?
– Ну ты просто сказал название старой песенки "Чунга-Чанга".
В Пашу будто ударила молния, словно пронзила насквозь, и её заряд помог взбодриться и расставить всё на свои места. Вот ключевое слово, и лишь один человек называл его так, лишь один.
– Забавно, – произнёс Паша без улыбки. – Спокойной ночи, пап.
– Спокойной ночи, сын. Люблю тебя.
– И я тебя, – произнёс напоследок Паша, исчезнув за углом.
За оставшееся время в ночи он досмотрел свой сон до конца, он услышал всё, что говорил ему голос на ухо, и теперь всё сложилось воедино. Открыв глаза, он уже понимал, что ему следует делать.
Позавтракав, Евгений и Паша попрощались с Кристиной и Валерией. Девочкам следовало подготовиться к предстоящей поездке, в которую они вскоре должны были отправиться.
Евгений и Паша спустились на первый этаж, после чего вышли из парадной и сели в свой седан. На улице по-прежнему было солнечно и жарко, они оба надели солнечные очки и отправились в путь. Выезжая из двора на проспект, они услышали сигнал автомобиля, проезжающего на огромной скорости мимо них. Евгений сумел среагировать лишь в последний момент, затормозив.
– Вот, блин, летит! – произнёс Евгений.