– Мам, но и вы всегда были рядом, в тот момент вы единственные, кто поддержал меня! Единственные. Вы тоже вместе с нами единое целое! И я, и дети – мы все хотим заботиться о вас.
Мама Евгения улыбнулась:
– Сынуль! Ты и детки, вы и так много чего нам дали. Ведь в нашем возрасте уже не очень хочется менять место и образ жизни, тем более, что с такой транспортной доступностью вы сможете навещать нас. А мы доживём свой век здесь. Ведь это наш дом! Построенный нашими и твоими руками, и мы счастливы от этого. Здесь веет вашим присутствием, даже когда вас нет рядом. Практически каждая вещь, каждая дощечка, из которых состоит этот дом, напоминает о вас. О детском смехе, о моментах, связанных с вашим присутствием. Моментами я так углубляюсь в воспоминания, что и не замечаю, как пролетает время. Жень! Уезжайте, уезжайте как можно скорее, если действительно так нужно, и все только за. И мы с дедом тоже не против. Вы все достойны счастья! А наше с дедом – связано с вашим!
Евгений отпил ещё немного чая и, посмотрев на постаревшее лицо матери, видел лишь ту маму, что шла с ним рядом всю жизнь, что в моменты трудностей и его нерешительности всегда поддерживала и шла рядом.
– Спасибо, мам! Мне вы очень дороги с папой. И я вас очень люблю.
Её нижняя губа немного задрожала, слеза всё же скатилась по щеке, она зашмыгала немного носом, но улыбнулась.
– А мы всех вас любим, родной. Поэтому ступайте с Богом по жизни! И всё у вас будет хорошо.
Евгений сдержал слёзы, протянув свою правую руку через стол, он накрыл своей ладонью постаревшую ладонь своей матери. Она была тёплой и, несмотря на морщины, покрывавшие её кожу, такой же нежной, что и раньше.
Ужин они провели в доме, на стене у стола висели картины, что Кристина когда-то писала, вдохновившись местным пейзажем. Бабушка и дедушка скучали по внучке, о чём произнесли не раз за ужином. А в какой-то момент девушки вышли на видеосвязь с ними через смартфон. Разница во времени была лишь час, поэтому у них так же был ужин. Дедушка и бабушка были поражены красотой того дома, где планировалось жить их семье. Бабушка даже после высказала мнение о том, что надо бы ещё всё-таки подумать, а не стоит ли принять предложение сына. После окончания разговора Кирилл сообщил ещё одну новость, от которой бабушка и дедушка восторженно вскрикнули. Для всех счастье воспринялось по-разному, если бабушка улыбалась с наполненными слезами глазами, то деду это стало поводом надавить на алкоголь немного больше необходимого, после чего его уже было не остановить от обязанности научить мальчишек жизни! По ощущениям Евгения, мальчишки лишь выдохлись от этих нравоучений, потому что вместо вечерней прогулки предпочли сразу же подняться наверх и лечь спать.
Прошла неделя, за это время Евгений с ребятами успели помочь снять практически все ягоды с кустарников и фрукты с деревьев, для того чтобы бабушка успела сделать заготовки в виде варенья и компотов на зиму. Так же собрали часть овощей, оставив остальные до осени и в свободное от работы время прогуливались по лесу и иногда ездили купаться на озеро. Погода стояла замечательная, поэтому им удалось ещё хорошенько подзагореть, конечно, с океанским загаром их девушек это было не сравнить, но всё же все остались довольны.
На взгляд Евгения и по словам Кирилла, Паша стал значительно лучше спать, такие выводы он сделал лишь потому, что тот перестал говорить во сне. Евгений надеялся на улучшения, но всё же ждал того момента, когда те люди, которые сотворили это с Пашей и Сайнарой, будут найдены. Ненависть к ним начинала угасать, так как в перспективе отъезда был всё же шанс начать действительно новую жизнь.
Возвращаясь в Петербург, они выехали в солнечную погоду, за рулём находился Кирилл, так как они условились, что часть пути проедет он, а после их остановки для того, чтобы размяться и перекусить, штурвал возьмёт на себя Евгений. Так они и сделали. Отъезжая всё дальше и дальше от дедушки и бабушки, на душе становилось немного грустно и обуславливалось это ещё и тем, что позади оставалось яркое солнце, а впереди над их городом зависли тёмные тучи, не предвещающие ничего хорошего.
Неделю спустя.
Вернувшись домой, к Паше вернулось всё то, что постепенно начинало уходить у дедушки и бабушки в гостях. Ненависть заполняла и переполняла вновь, особенно после очередного посещения отделения полиции, сразу после того, как он съездил с отцом в их поликлинику для осмотра его состояния. Ухудшение не было в физическом плане, но вот в моральном произошёл тяжёлый всплеск негативных эмоций после того, как полицейский с ехидной улыбкой вновь пожал плечами и предложил забыть обо всём и жить дальше, так же, как и его девушка, что приняла верное решение. Пашу, Евгения и, конечно же, Кирилла это не устраивало, ведь они привыкли жить, доказывая справедливость, несмотря ни на что.