Страх ушёл, он почувствовал, что в помещении достаточно кислорода, чтобы как следует дышать.
– Стас? Что ты решил?
Спустя пару секунд Стас произнёс:
– Что именно вы хотите знать?
Евгений не успел заехать домой и привести себя в порядок. С промзоны он выехал прямо в аэропорт и радовался тому, что прихватил с собой рюкзак со всем необходимым. На всё про всё у него было выделено сутки, после чего, вернувшись, продолжить. Сегодняшним вечером, а, точнее, уже ночью он был удовлетворён. Чтобы развязать язык, не потребовалось применение электрошокера, чему он был безумно рад поначалу, но когда Стас закончил своё повествование, то Евгением стал управлять лишь гнев от того, что он узнал подробности всего произошедшего с его сыном и его любимой. Желание было одним – убить всех четверых, но здравый смысл говорил о том, что ещё слишком рано. Перед тем как покинуть склад, Евгению всё-таки пришлось перевести заряд на полную мощность и ненадолго нейтрализовать Стаса, чему он был безумно рад, правда, на самом деле ему следовало одеть его и перенести в другое помещение, приковав к цепи, которую он приобрёл в хозяйственном магазине и наручниками, купленными в одном из секс-шопов, для того чтобы не возникло ни у кого лишних вопросов. Напоследок он оставил ему бутылку воды и кое-что из еды, которую, как он надеялся, тот обнаружит наощупь, а так же и не забыл о ведре для физических нужд, если таковые потребуются.
Подъехав к аэропорту, он припарковал хетчбек на одной из платных парковок и направился ко входу. Проходя регистрацию, он понял, что у него осталась лишь одна задача, ответы на другие вопросы ему больше не требовались, так как на них, как ни странно, ответил Стас. Хотя до этого он не мог и подозревать, что всё зашло настолько, что хотелось поскорее выполнить всё задуманное и успокоить свою душу. Сев в самолёт до Якутска, он моментально уснул, так как за последние сутки ему этого сделать не удалось.
На побережье кричали чайки, и сквозь открытое окно доносился шум прибоя. Паше в первые дни было тяжело уснуть, впрочем, как выяснилось позже, что и Кириллу тоже, несмотря на то, что, засыпая, любимая обнимала его каждую ночь. Они оба волновались за отца, несмотря на то, что всем видом пытались показать иное. Через два дня после прибытия на запад Галисии, омываемой Атлантическим океаном, он и Кирилл сидели на берегу и обсуждали, что же предпримет их отец.
– Я что-то очень сильно волнуюсь, Кирилл, – произнёс Паша, глядя на горизонт.
Кирилл, посмотрев на брата, улыбнулся и произнёс:
– Братец, ты чего? Ты ведь знаешь нашего папу и никто, просто никто на свете не принимает более здравых решений! Прежде всего, в нём преобладает рассудок! Сколько возникало проблем и различных моментов, и он всегда, абсолютно всегда сохранял спокойствие. Я просто уверен, что сейчас он ведёт какие-нибудь дипломатические переговоры, и в конечном итоге всё закончится хорошо. Он ведь у нас и мухи не обидит! Сколько лет мы его знаем, он хоть раз поднял на кого-то руку или что-то подобное?