Кристина поднялась с постели и встала возле большого окна, откуда открывался волшебный вид Атлантического океана. Она вдохнула свежий воздух полной грудью, после чего, улыбаясь, босиком направилась в ванную комнату.
Евгений включил прожектор. Голова Артёма задвигалась, после чего тот попытался открыть глаза, но у него не получилось. Слёзы полились из его глаз от раздражения роговицы. Он попытался пошевелить руками, не получилось, затем ногами, так же не смог. Евгений начал наблюдать, как к Артёму начала поступать паника, сначала не спеша, затем мышцы начали сокращаться сильнее от попыток вырваться из плена, да так, что ножки стула вновь заскрипели.
– Тише, тише! – произнёс неизвестный Артёму голос.
Артём проглотил ком в горле и произнёс:
– Кто здесь? – после чего, сильно моргая, он попытался открыть глаза. С какой-то попытки ему всё же удалось это сделать, так как глаза постепенно привыкли к свету.
– Здравствуй, Артём!
– Кто ты на хер такой?
– Это пока не важно.
Артём оглядел себя и понял, что он обнажённый сидит, связанный на стуле.
– Я слышал, что ты любишь насиловать девочек! Ведь так?
Артём поднял голову, посмотрев вперёд. Его губы задрожали, и он попытался произнести какие-то слова, но он лишь издал какой-то непонятный хрип.
– Что-то я не расслышал! Не стесняйся, Артём, говори!
– Я, я, я не не понимммаю, о чём вы ггггоовворите!
Евгений понял, что во время стрессовых ситуаций этот паренёк начинает заикаться. Он улыбнулся, ведь это означало, что он вскоре заговорит.
– Я тебе помогу понять и вспомнить некоторые моменты из твоей дрянной жизни. Хорошо?
Не дождавшись ответа, Евгений выключил прожектор. Раздался неприятный треск тока, и темноту вновь одарила небольшая молния. Евгений включил вновь прожектор.
– Знаешь, что это?
Артём, шмыгнув носом, покивал головой, подтверждая, что знает. Он начал шмыгать сильнее и, опустив голову, Евгений приметил, что на его ноги начали падать капли от слёз.
–Тебе рассказать, как работает этот аппарат?
Тот молчал.
– Молчание – знак согласия, как говорят! – Евгений усмехнулся и начал своё повествование о том, как работает эта штука, и что он планирует сделать с Артёмом. То же самое он говорил и Стасу совсем недавно, на том же самом месте.
Артём молчал, только шмыгая всё сильнее и Евгений убедился, что эффект произведён должным образом, так как между ног прямо в таз полилась тонкая струйка, говорящая об этом.
– Артём! Прошу тебя не молчи. Ведь этим ты себе не поможешь! Я жду от тебя историю из первых уст, так сказать. Освободить себя, дай же помочь тебе в этом. Просто расскажи о том, что произошло с девушкой и её темнокожим парнем. Ведь в тот день тебе было весело, и ты развлекался. А сейчас что-то приуныл!
Артём молчал, в какой-то момент он поднял голову, его глаза были полны слёз, текло не только из глаз, но и из носа. Он открыл рот, но из него вновь издался лишь какой-то непонятный звук вместо слов.
– Ты просто кивни, будешь ты говорить об этом или нет! И тогда я уберу в сторону предмет, который причинит тебе боль, и спокойно выслушаю тебя.
Артём кивнул положительно.
– Вот и замечательно! А теперь успокаивайся и прислушайся! – Евгений положил электрошокер на пол с характерным звуком и принялся ждать, когда Артём заговорит.
Кирилл потихоньку просыпался, Даша ещё сладко посапывала, а он приложил свою руку к её животу. Он улыбнулся, ощутив тепло, исходящее от неё, в голове промелькнула мысль, что вскоре он будет шевелиться при прикосновении. Кирилл открыл глаза, на улице было светло, и сквозь открытое окно были слышны звуки волн, омывающие берег, а крики чаек придавали всему этому некую долю спокойствия и умиротворения. Он ещё немного полежал, а затем тихонько поднялся с постели, Даша немного пошевелилась и легла на другой бок. Кирилл замер на месте, ему не хотелось её разбудить, а когда понял, что она продолжила свой сон, то подошёл к окну и выглянул на улицу. "Какая же красота! – подумал он, – и папа ещё думал, что мы можем отказаться от этой затеи. Интересно, как он?" Они разговаривали за два дня до этого. Кирилл позвонил ему первый, но папа не ответил. Он перезвонил только через пару часов и отказался говорить по видеосвязи, сославшись на неудобство. В тот момент он ехал в автомобиле, и поэтому разговор состоялся через гарнитуру на ходу. Перед их с Пашей отъездом они условились о том, что по телефону или при помощи сообщений они ни в коем случае не будут упоминать о произошедшем ни при каких условиях. Кирилл сдержал обещание, и их разговор состоялся в обычной для них манере. Папе только хотелось узнать, не передумал ли он переезжать, и по его голосу Кирилл почувствовал, что он улыбается, услышав, что нет, и что здесь чудесно, и он, посмотрев предварительно вакансии, думает, что, возможно, с трудоустройством не будет проблем. Во время разговора они так же немного замолкали, понимая, что не следует всё же задавать лишних вопросов друг другу. А в конце папа сказал лишь: "Кирюш, просто доверьтесь мне, всё будет хорошо!" На что Кирилл ответил, что верит ему, что всегда верил и будет верить, и что очень любит его и ждёт, когда они все воссоединятся. Папа тоже сказал о своих чувствах и о том, как он гордится им и всеми ими. После они закончили разговор, и у Кирилла на глаза навернулись слёзы. Он повернулся в сторону океана, и лёгкий бриз помог осушить тот ручеёк, что катился по его щеке. Вспомнив всё это, он обернулся в сторону Даши и улыбнулся вновь. Вскоре он хотел сделать ей предложение, которого она не требовала от него, да это и не нужно было. Он сам лишь сам принял это решение, она та единственная, которая поддерживала его с момента их знакомства, и вскоре у них появится малыш, которого они оба окружат заботой и любовью, отдавая всё своё тепло ему.