– Да, киса! – ответил Стас, когда музыка перестала играть в динамиках.
– Ты где? – недовольным голосом спросила она.
– В машине! А что?
– Какого хера ты не брал трубку со вчерашнего вечера? Я звонила тебе раз двести!
Вчера и вправду он зависал с пацанами и ещё какими-то девочками, некоторых он знал, а кого-то нет. По его воспоминаниям после выпитого, он и вправду взял одну из них в ванной, а после с другой уединился на кухне, главное, как он считал, это вовремя надеть резинку.
– Я просто устал вчера и спал всю ночь!
– А почему не на работе?
– Я еду, просто проспал. Кисунь, не начинай, пожалуйста!
– Что значит «не начинай»! Ты в своём уме? У нас отношения, грёбаный ты мудак, или нет? – она продолжала кричать.
– Слушай, иди на х..! Тупая дура! – Стас прервал разговор и втопил на своём купе по набережной, не обращая внимания на камеры видеофиксации. Музыка заиграла вновь, и он прибавил звук.
В тот день первого сентября отец этого черножопого увидел, что он сделал, и поймал его с поличным. Отец – все знали и понимали, что это вряд ли его кровный папа, по слухам, он был рождён его матерью, и после её смерти отец его брата и сёстры приняли его как своего. Когда Стас слышал это, то он не верил своим ушам, что такое возможно. Но это уже было неважно, а важно было лишь то, что он попался в тот день и, не выдержав нагрузки, на очной ставке выдал всё, что произошло весной. Рассказал и о своих пособниках, и в подробностях выдал всё до мельчайших деталей. Своим приятелям позже он сказал, что это тот ниггер сказал об этом, скрыв, что на самом деле это был он. Все ополчились против этого черножопого ещё больше, особенно Витя, этот отморозок еле остыл со временем, но сохранил эту злобу до конца. Благодаря отцу Стас смог продолжить обучение в другой школе, находившейся за городом, а некоторым из его друзей повезло меньше с их характеристикой. Стас сдерживал всех лишь благодаря связям своего отца и чувствовал уверенность тоже только благодаря ему. А так всё было бы ничего, если бы этого ниггера вновь не увидел один из них по одному из спортивных каналов. Этот чёртов Чунга-Чанга стал чемпионом России по кикбоксингу. С широкой улыбкой на лице, было видно, как он счастлив. Это была жопа, по-другому и не назвать. А младший брат Славы, ровесник из параллельного класса этого ниггера, сообщил, что тот и вовсе живёт полноценной жизнью, строя из себя звезду школы. Ведь по мыслям всех, кого Стас потащил за собой, то это грёбаный ниггер засадил их всех в задницу, сделав грузчиками и подсобными рабочими. Стас не мог признаться в том, что это он сдал всех, иначе навряд ли кто-то нашёл бы его в живых, несмотря на его связи.
Последний светофор он преодолел чуть медленнее, припарковавшись на одном из мест перед офисом банка, в котором он трудился, он вышел из своего купе и закинул жвачку себе в рот, после чего направился внутрь здания.
После того, как ему удалось закончить школу, он поступил в университет банковского дела. Два года он учился на очном отделении, после чего перешёл на заочное отделение, устроившись на работу в один из банков, он проработал там менеджером около года, после чего ушёл и начал разгульный образ жизни. После того, как отец поговорил с ним вновь в более жёсткой форме, а произошло это после подаренного автомобиля, то он занял должность менеджера в другом банке, в который его взял человек, знавший его отца. Стас думал, что, скорее всего, у отца было что-то на этого человека, иначе он уже давно уволил бы его, с этими вечными прогулами и опозданиями, а также периодическим перегаром.
Поднявшись на лифте на второй этаж, Стас вошёл в офис, где его встретил Константин Юрьевич.
– Сколько можно?
Стас проигнорировал его, пройдя мимо и сев за свой стол.
– Запомни, я долго терпеть не буду тебя!
– Ага!– произнёс Стас, сняв солнцезащитные очки и включив компьютер.
Константин Юрьевич цокнул, мотнув головой, и ушёл в свой кабинет.
Стас поднялся и отправился в сторону кофейного автомата. Там, налив стакан крепкого кофе, он залпом выпил его.
– Тяжёлая ночь? – донёсся милый женский голосов из-за спины.
Стас обернулся и произнёс:
– Немного.
Она улыбнулась ему и прошла мимо с стопкой бумаг в руках, держа её, прижав к груди. Благодаря её разрезу на её лёгкой блузке Стас обратил внимание на её грудь, выпирающую благодаря сжатию бумаги. Он проводил её взглядом. "С удовольствием удовлетворил бы тебя, милая", – подумал он, наливая ещё один стакан кофе.
Вернувшись за своё рабочее место, он почувствовал, что кофе не придаёт той бодрости, которая ему требовалась. Поэтому он решил через некоторое время сходить в туалет. На этой грёбаной работе ему следовало находиться по восемь часов в день, пять дней в неделю. Его друзья имели больше привилегий хотя бы в том, что работали в сменном графике два через два, а кто-то и три через три. В его кругах он практически был мажором, с собственной хатой и такой тачкой, которую не мог позволить ни один из его приятелей. Да если подумать, то он и сам навряд ли когда-нибудь заработал бы на эту тачку.