Когда его выгнали из школы, первым делом к старой твари директору пришла мать. Узнав о том, что такое произошло, когда он пришёл домой и рассказал ей об этом, она влепила ему пощёчину. То ощущение от удара осталось до сих пор с ним, мать так и осталась жить в той квартире, когда он переехал в новую. Работать она так и не начала, папа до сих пор по доброте душевной немного обеспечивал и её, поэтому на алкоголь хватало и ладно. Все вопросы о квартплате так же на себя взял отец за него и за мать, зная их образ жизни, он не мог позволить увязнуть им в долгах, опять же, скорее всего, из-за чувства вины. Стас периодически помнил о том, как тяжело ему давались поездки за город. От их станции метро следовало ехать ещё примерно минут тридцать на маршрутке, но пришлось это делать, так как отец пригрозил ему тем, что недолго и попасть за решётку, и не со всем он сможет справиться, если и вовсе не устроит его туда по собственному желанию. Когда мать пришла к директору школы, то та категорически была против изменить своё решение. Она так же настояла на своём и по отношению к другим. Сказав, что ответственность за детей лежит в первую очередь на родителях. После директора она пошла унижаться к отцу этого черномазого, когда Стас узнал об этом, он был разъярён. Как она посмела, не предупредив его, идти и унижаться к тому, кто и привёл его к этой жизни.
Прошёл примерно час после того, как он пришёл на работу, он успел ответить на пару звонков, после чего пошёл в туалет. Там, стоя перед зеркалом, он достал цепочку с шеи, на которой висел мощевик. Открыв его, он насыпал немного белого порошка у большого пальца правой руки, после чего вдохнул его правой ноздрёй, затем повторил эту же манипуляцию с левой и закрыл мощевик, убрав его на место. Буквально через минуту зрачки немного расширились, и к его голове прибыл заряд энергии.
– Вот так гораздо лучше! – произнёс он сам себе, смотря в зеркало. После умыл лицо и вымыл руки.
Вернувшись за свой рабочий стол, работать он стал на ином уровне.
Перед обедом раздался очередной звонок, Стас, взглянув, на него немного проматерился про себя, а после ответил.
– Да, пап! Привет.
– Ну здравствуй, хрен мордастый! Мне тут доложили, что ты вновь опоздал!
"Вот сучара Константин Юрьевич!" – подумал он.
– Да, пап. Блин, проспал, не услышал будильник.
– Может, ты предлагаешь теперь мне звонить тебе по утрам и будить! Ты когда начнёшь включать мозг? Я не смогу постоянно тебя обеспечивать! Я не вечен, а тебе ещё жить!
" Ну, папа, ещё не известно, кто проживёт дольше!" – подумал Стас и ответил. – Пап, прости, но я и вправду проспал.
– Ладно, проехали. Как мать? Ты был у неё?
– Позавчера заходил. Всё как обычно, бухает, – сквозь зубы произнёс Стас, находясь в курилке, достав сигарету и закурив.
– Понятно. Если что-то понадобится ей, сообщи мне, пожалуйста.
Где ты был раньше, ублюдок?
– Хорошо, пап.
– Давай не опаздывай на работу больше, хорошо?
– Хорошо, пока!
– Подожди!
– Да?
– И езди помедленнее, пожалуйста, а то все штрафы приходят ко мне на службу, не хочу, чтобы возникали лишние вопросы.
– Постараюсь. – После этого Стас прервал разговор, нажав отбой.
"Грёбаный пидор, живёт с какой-то м… в центре Петербурга в элитной квартире! Оставил меня и мать на произвол судьбы и ещё указывает на то, как жить! Грёбаный манипулятор! Ведь знает, что я зависим от него", – с этими мыслями Стас потушил окурок о пепельницу и выбросил его.
Когда он вновь вернулся к своему рабочему месту, то там стоял его непосредственный руководитель, грёбаная шестёрка Константин Юрьевич.
– Скажи-ка ты мне на милость, какого такого фига ты ушёл на обед?
– А как иначе?
– Ты опоздал практически на три часа! Какой на хрен обед! Работай давай!
"Он ещё смеет орать на меня! Гондон! Сука, будь моя воля, я сломал бы ему нос, прямо сейчас! Вот посмотрел бы тогда, как он повыговаривал бы мне после этого!"
– Простите, я не подумал об этом.
– Так вот в следующий раз подумай! Приступай к работе живо!
Стас, посмотрев ему молча в глаза, сел за стол. "К чёрту эту грёбаную работу, к чёрту эту грёбаную жизнь! Всё задолбало! Абсолютно всё!"
Спустя оставшиеся три часа работа подошла к концу. Смартфоном в рабочее время было запрещено пользоваться, принимая звонки из коллцентра, поэтому там накопилось приличное количество непринятых звонков и сообщений. Сообщения все относились лишь к тому, что касалось вечера. Ведь в этот день была пятница, и в его планах было забрать Кису и прокатиться до нового клуба, куда его пригласили знакомые, оставив своих друзей на этот вечер одних.