Подходя ближе, он обнаружил, что его так называемые друзья сидят на улице и судорожно курят.
– Что стряслось?
– Ты где был? – подскочил Витёк с грозным видом и приблизился к нему.
– Сколько можно объяснять! Что стряслось?
Витя улыбнулся, отпрянув. Стас уже видел неоднократно прежде эту ухмылку, она означала лишь то, что стряслось очень серьёзное.
Взглянув на Артёма и Славу, он понял, что действительно они что-то натворили, их руки тряслись, поднося сигарету к губам, в отличие от отморозка Вити.
– Так я слушаю!
– Зайди в ангар! – произнёс Витя, сев, сложа руки у груди, между Славой и Артёмом.
Стас напрягся, он не спеша, посмотрев на своих друзей отправился к их ангару, в котором они провели не один год. Мимо метрах в трёхстах поехал товарный поезд, громко прогудев.
Стас открыл дверь и потерял дар речи. Чёртов ниггер был привязан к столбу руками, он сидел на коленях и наклонил голову и туловище вниз, под ним растекалась небольшая лужа крови. А на столе, на котором они играли в карты и занимались всякой ерундой, лежала – "Мать твою!" – пронеслось у него в голове, – лежала девушка. Подойдя ближе, он понял, кто это, это та девушка, которую описывал Слава, по словам его брата! Стас увидел, что её лицо в крови, она так же была без сознания, и на её оголённых белых ногах он увидел кровавые отпечатки пальцев. Её руки были связаны так же, как и раздвинутые ноги по углам стола.
Стас прикрыл рот ладонью, его глаза наполнились яростью, он выскочил из ангара и бросился прямиком к этим пидорам. Первый удар пришёлся ногой Славе в лицо, второй удар кулаком Артёма, да такой силы, что вылетело пару зубов. Витя к тому времени уже не сидел среди них, а стоял, и когда Стас направился к нему, для того чтобы нанести очередной удар, то тот с лёгкостью отразил атаку, перекинув его через себя. Стас упал на спину, травмат, что лежал за поясом, отбил один из позвонков. Стас застонал, но, увидев приближающегося Витю, поднял его и направил в его сторону. Тот замахнулся ногой и выбил оружие из его руки. Второй удар ногой пришёлся Стасу в пах, отчего ему показалось, что лучше умереть, чем чувствовать такую боль. Согнувшись и корчась от боли, он застонал.
Витя подошёл к нему и, взяв за грудки, наклонился и прошептал ему на ухо.
– Ты знаешь, что мы повязаны как единое целое, так что думай, как нам решить ситуацию! Ты ведь у нас сын полицейского!
Больница
– Пашааа! – раздался крик Сайнары
Он очнулся в луже крови, кисти он не чувствовал, так как руки были связаны очень крепко, передавив сухожилия. Глаза были залиты кровью. Лишь её голос, он слышал лишь его. Поначалу где-то далеко, затем всё ближе. Он попытался прокричать в ответ, но губы лишь безмолвно шевелились, находясь в чём-то вязком и липком. Во рту был металлический вкус, а крики то утихали, то возрастали вновь. Он попытался открыть глаза вновь, но всё было будто в пелене.
– Сайнара, – медленно прохрипел он. – Сайнара.
Затем дикий смех вокруг. "Кто здесь? – подумал он, – где же я? Сайнара! – хрипло произнёс он вновь.
Сайнара больше не произносила его имя, она лишь рыдала.
Евгений стоял рядом с Пашей, когда тот начал вновь дёргаться, лёжа на больничной койке. Он подскочил и принялся удерживать его руки. После того как он взялся за его руки, Паша замотал головой.
– Тише, сынок, тише! – прошептал Евгений. – Уже всё позади.
Паша, не открывая глаз, начал шевелить губами, произнося неразборчивые слова. Евгений наклонился для того, чтобы прислушаться.
– Сайнара! – расслышал он хриплый голос сына. – Сайнара!
У Евгения накатились слёзы. С момента, когда ему сообщили о произошедшем, он позволял себе прослезиться лишь в моменты, когда никого не было рядом. Вот и сейчас в палате находились лишь они двое. Евгения без труда пропустили к нему и разрешили присутствовать на постоянной основе, для этого он просто договорился напрямую с заведующим отделением, а именно о продлении нахождения Паши в отдельной палате и возможностью находиться рядом.
После того как он позвонил Паше, а в итоге нарвался на сотрудника полиции, жизнь будто перевернулась. Первым делом, положив трубку, он сел на стул на кухне и молчал минуты три, пока все вокруг вопросительно смотрели на него. Не ответив ни слова, он пошёл в прихожую и начал одевать обувь.
– Не молчи! Что произошло? Папа! – произносили поочерёдно Кристина и Кирилл. Лишь Валерия молчала, она всё поняла, она просто стояла со слезами на глазах.
Когда Евгений уже собрался выйти из квартиры, то путь ему преградила Кристина.
– Я тебя не выпущу, пока ты не расскажешь!
– Дочуль, пока что нечего рассказывать! Я ничего не знаю! – будто прошипел он.