– Так, ты никуда не пойдёшь! Без нас никуда! Мы семья, и едем все вместе! – в слезах она произнесла это, будто захлёбываясь.
Евгений обернулся, глаза были воспалены и произнёс:
– Тогда поехали!
Ехали они молча, Евгений не смог произнести ни слова, он боялся что-либо сказать, потому что мог не сдержаться, и вместе со словами вырвалось бы всё: отчаяние и злость, рыдание и слёзы. То, что он не хотел показывать, слабость, которой не должно быть, которую нельзя давать детям, ведь иначе всё, что он им дал, всё, чему он их учил, превратится в прах. В какой-то момент Валерия взяла его за руку, и от её тепла стало немного легче.
Подъехав к городской больнице, о которой сказал полицейский во время их разговора, все сидевшие в автомобиле окончательно поняли, что произошло. Они все молча вышли из автомобиля и направились следом за ним, за тем, кто в данный момент думал, что просто не выдержат коленные чашечки, и он рухнет у входа в больницу, за тем, кто испытывал неимоверный страх перед тем, как узнать правду.
Зайдя в больницу, он увидел человека, стоящего у регистратуры в белой рубашке и джинсах с папкой в руках. Это и был, скорее всего, полицейский, с которым он вёл диалог по телефону, и с которым они условились встретиться именно на этом месте. Перед тем, как подойти к нему ближе Евгений, попросил остальных подождать его у входа. Родные так и сделали без лишних слов и вопросов. Евгению полицейский не понравился сразу, стоило ему взглянуть на него, лет сорока с наглым лицом и высокомерным взглядом, его левую руку украшал золотой браслет с часами известного не самого дешёвого бренда, а вокруг шеи толстая золотая цепь. "Интересно, сколько же сейчас платят полицейским?" – подумал Евгений.
– Евгений Леонидович? – произнёс полицейский, протянув руку Евгению.
–Да. Простите, не помню ваше имя!
– Сергей Витальевич!
Евгений промолчал.
– Евгений Леонидович, – начал было полицейский, но Евгений его перебил:
– Просто Евгений.
– Хорошо, Евгений, предлагаю присесть на одной из скамеек и поговорить.
– Хорошо.
Они прошли на скамейку напротив гардероба. Так как было лето, то гардероб был пуст, и скамейки были свободны.
– Скажите для начала, как мой сын?
– Не переживайте, жить будет! Крови он потерял не очень много, находился в сознании, но в небольшом бреду. Это, видимо, вследствие травмы головы. Врачи делают всё возможное, но после разговора с доктором, который принял его, я понял, что он будет жить. Могу сказать лишь то, что у него зафиксированы переломы рёбер с обеих сторон, сломан нос и серьёзная черепно-мозговая травма, нанесённая тупым предметом и, по-видимому, скорее деревянным. Так же гематомы на запястьях вследствие связывания рук. Нашли мы их недалеко от вашего района проживания, правда, за городом в лесополосе.
Евгений молчал, он внимательно слушал, а внутри души будто бы просыпался демон.
– Как вы их обнаружили?
– Дело в том, что на телефон дежурного именно нашего отделения поступил анонимный звонок, и неизвестный сообщил точное местонахождение двоих, по- видимому, сильно избитых молодых людей. После чего дежурный связался с патрульной машиной, дежурившей в этом районе, и они прибыли на место первыми. И обнаружили двоих связанных молодых людей в этом состоянии.
Евгений поставил локти на ноги и уткнулся лицом в ладони. В таком состоянии, дёргая правой ногой, он просидел с минуту.
– Всё уже позади, Евгений, теперь осталось лишь выявить тех, кто это сделал! На месте работают наши и областные сотрудники, поэтому мы постараемся сделать всё возможное. Правда, для этого Вам нужно будет подъехать к нам в отделение к следователю, думаю, чем скорее, тем лучше. Мы с вами свяжемся сегодня, а так, конечно, хотелось бы ещё услышать, что скажет ваш сын.
– Вы связались с родителями Сайнары?
– Да, жду и их тоже, они обещали подъехать.
– Хорошо. Она рассказала что-нибудь?
– К сожалению, нет, думаю, что предстоит ещё работа с психологом. Она находится в шоке, ведь она подверглась групповому изнасилованию. А для девушек и женщин чаще всё это сказывается на психике. Мы заводим два дела по отношению к несовершеннолетним, это тяжкий вред здоровью и насильственные действия, направленные против несовершеннолетних. Я в данный момент всё же вынужден задать Вам ряд вопросов.
–Хорошо.
Полицейского интересовало, когда и где Евгений видел Пашу в последний раз, и были ли у него какие-нибудь проблемы вне семьи. Жаловался ли он на кого-нибудь, кто его донимал или что-то подобное. Евгений поведал ему о том, что его сын жил последнее время без проблем, так как с детства он приучил его искоренять все их на корню.