Каждая клеточка ее существа манила ее оттолкнуть его, заставить его унижаться и молить ее о прощении, но в этом была особенность родственной боли. Это заставляло человека отдавать, а не отрицать.
-Прости меня за то, что было раньше , - сказал он ей в губы. -Ты единственный человек, оставшийся для меня в этом мире. Я питал к тебе свой гнев, и все же ты не предлагала ничего, кроме благодати. Ты, из всех людей, не заслуживала этого .
-Я не хотела подстрекать...
Он прижал палец к ее губам, заставляя ее замолчать.
-Ты не вызвала ничего, кроме моего собственного раскаяния за то, что я обошелся с тобой так жестоко. Я был зол. Иррационально. Обезумевший от горя. Но это не было оправданием для того, чтобы так с тобой разговаривать. -Он нежно провел пальцем вдоль ее виска к щеке. -Мое сердце всегда было неугомонным мусорщиком, Люстина. Но в тебе я нашел удовлетворение. Я не хочу терять это. Или тебя.
-Все прощено .
Он запечатлел еще один поцелуй на ее губах и подтолкнул ее к подоконнику.
-Пойдем со мной в ночь .
-Мой господин, кто-нибудь нас увидит .
Она потянула его за руку, понуждая уйти, но он крепче сжал ее ладонь.
-Тогда мы поторопимся. -Проскользнув через окно, он спустился по высокой решетке и остановился совсем недалеко от нее. -Пойдем. Если ты упадешь, я поймаю тебя.
Вид нижних этажей вызвал у нее головокружение и дурноту.
-Я не думаю, что смогу .
-Закрой глаза. Я прямо здесь .
Сделав глубокий вдох, она нервно вылезла через окно и ступила на решетку, вцепившись в подоконник и зажмурив глаза.
-Я … Я не думаю, что смогу это сделать.
Жесткое дерево впивалось в ее нежные ступни, только усиливая панику от ее спуска вниз.
-Отойди, Люстина. Двигайся на мой голос.
Дрожа всем телом, она отчаянно замотала головой и изо всех сил вцепилась в виниловую конструкцию.
-Нет, я не могу. Я не могу этого сделать .
-Ты можешь. Это страх говорит тебе обратное .
Вцепившись пальцами в решетку, она могла бы усмехнуться над этим, если бы не ее напряженная и дрожащая челюсть.
-У страха есть веские причины протестовать. Такое падение оказалось бы смертельным .
-Один шаг вниз, или я отнесу тебя сам .
Один шаг. Всего один шаг.
Она мысленно приказала своей ноге пошевелиться. Ее нога поскользнулась, и решетка порезала ей пальцы, когда она повисла на ней, прежде чем снова встать на ноги.
-Это было хорошо. А теперь отойди. Иди ко мне, Люстина .
Сглотнув, она опустила дрожащую ногу на следующую перекладину решетки. Затем следующую.
-Продолжай приближаться. Не останавливайся .
-Я плохо себя чувствую, милорд .
-Ты почти дошла .
Шаг за мучительным шагом она спускалась по решетке, пока не почувствовала, как его руки поддерживают ее талию, и почувствовала твердую почву под подошвами босых ног, когда Иерихон взял ее за руку. Вместе они побежали сквозь темноту в ближайший лес.
Оказавшись под сенью деревьев, он замедлил шаг, и только серебряная паутинка лунного света освещала их путь, когда он повел ее глубже в лес. -Скажи мне кое-что ,-
сказал он через плечо. -Ты когда-нибудь слышишь голоса? Или у тебя бывают странные видения?
Если под видениями он подразумевал сны, то у нее наверняка была своя доля таких.
-Иногда я слышу голос моей матери .
-Я не имею в виду голос матери. Материнский голос успокаивает .
-Тогда что вы имеете в виду, милорд?
Как будто обеспокоенный этим вопросом, он отпустил ее, продолжая вести в лес.
-Эти эксперименты проводит епископ Венейбл. Я рассказал вам, что они делают, но я не сказал вам почему .
-Итак, расскажи мне .
Он, наконец, остановился, все еще стоя к ней спиной, как будто не мог заставить себя обернуться.
-Они верят, что со мной что-то не так. Что я ношу зло внутри себя. -Его неподвижность сменилась расхаживанием, и он потер заднюю часть шеи таким образом, что у нее возникло ноющее чувство неловкости. -На твоем месте они бы сожгли меня на костре, как твою мать.
Остановившись на полушаге, он покачал головой, его поведение было беспорядочным и тревожным, но она оставалась спокойной, наблюдательной.
-Мои извинения. Прости меня за то, что я это говорю. Я хотел только сказать, что, поскольку я ношу выдающийся титул и имя, они осуществляют свои пытки гораздо более тайным способом. Под видом экзорцизма.
-Экзорцизм? Для чего? С тобой все в порядке ,-
Заверила его Люстина.
-Да.-Серьезное выражение его лица заставило мурашки страха пробежать по ее телу. -Они не ошибаются в своих убеждениях. Я знал это всю свою жизнь. Но только на смертном одре моей матери она наконец открыла мне правду об этом .