-Думать о ком?
Люстина сняла еще постельное белье с бельевой веревки, быстро свернула его и положила в корзину.
-Жители деревни. Они простые люди. И они, конечно же, не знают вашего добродушия. Если бы они это сделали, я подозреваю, что все были бы в восторге от твоих восхитительных сырных пирогов, как и все мы.
Она усмехнулась, бросая еще одну сложенную простыню в корзину.
-Если бы только сырные пироги могли стереть осуждение из их глаз, я бы пекла их каждый день .
Аурелия вздохнула, сочувствие на ее лице было таким искренним, как будто она разговаривала с самой преподобной Матерью, а не с дочерью жалкой грешницы.
-Когда-нибудь они увидят тебя по-другому. Тебе предназначено что-то хорошее, мой милый друг .
-И вы слишком добры.
Улыбка на лице Люстины исчезла, когда она увидела дверь, ведущую в подвал, видневшуюся вдалеке, как темная грозовая туча.
-Пенташ, могу я тебе кое-что показать?
-Конечно. В чем дело?
Сама мысль о том, что она хотела показать ей, вызвала тошноту в животе девушки.
-Внизу, в подвале. Это, пожалуй, самое ужасное, что я когда-либо видела .
Брови молодого пенташа сошлись на переносице.
-Комнаты, в которые нам не разрешено входить .
Отвернуться - это все, что могла сделать Люстина, чтобы избежать того, что наверняка вызвало бы разочарование в глазах ее подруги.
-В мои намерения не входило рисковать там, но я это сделала. И ... то, что я увидела...
-Покажи мне.- Решительный тон Аурелии подчеркнул уверенный взгляд в ее глазах, когда она кивнула. -Я хочу посмотреть .
Оглядев двор, я увидела только Пенташ Марию, складывающую белье на противоположном конце бельевой веревки. Пентроши ушли на свою послеполуденную литургию, и больше никого не было видно.
Кивнув, Люстина повела Аурелию к двери.
-Куда вы двое направляетесь? - Спросила Мария, трусцой пересекая двор, ее халат развевался по грязи, в то время как длинное, расшитое бисером распятие подпрыгивало у ее бедра. -Подождите меня!
Приложив палец к ее губам, Аурелия призвала ее к тишине, и когда Мария наконец догнала их, она понизила голос и спросила:
-Почему вы стоите у двери в подвал?
- Люстина хочет нам кое-что показать , - отрезала Аурелия приглушенным тоном. -Говори потише .
-Комнаты... -На этот раз Мария говорила тише. -Они запрещены .
-Тогда, возможно, ты могла бы понаблюдать .
Быстро оглядевшись по сторонам, Мария кивнула.
-Конечно .
Люстина вошла в подвал первой, прохладный воздух пробежал по ее коже, и повела Аурелию к толстой двери, куда барон когда-то привел ее. Даже настолько, что воспоминание об этом заставило ее задрожать, когда она потянулась к ручке. Она открыла ее в комнату, которая находилась за ней — цепи, свисавшие с потолка, инструменты, развешанные по стенам, кресты и оковы.
С расширенными от ужаса глазами Аурелия вошла внутрь, оглядываясь по сторонам.
-Что это такое?
-Это место, где епископ Венейбл проводил свои эксперименты .
-Эксперименты? С кем?
-Я не уверена, сколько их, но я знаю, что барон один из них.
Сдвинув брови, она покачала головой.
-Это.... Это нечестивое место. Камера пыток.
Слезы наполнили ее глаза, и Люстина могла только представить, какие ужасные сцены пришли ей на ум, когда девушка окинула взглядом реквизит внутри. Возможно, те же кошмарные видения, которые преследовали саму Люстину с тех пор, как барон впервые показал ей комнату.
Пройдя через небольшое пространство к стене, Аурелия подняла кожаные ремешки кнута, где кровь все еще окрашивала чёрные концы.
-Милосердный отец, кто мог причинить такую боль другому?
-Что происходит здесь…— При звуке голоса Марии Люстина обернулась и обнаружила ее стоящей в дверном проеме с глазами, также полными ужаса. -О, нечестивое страдание, что это за место?
-Мы должны сообщить Матери Пенташа , - сказала Люстина, но из-за крепкого захвата ее руки она посмотрела вниз и обнаружила, что рука Аурелии сжимает ее, ее кости вибрируют от дрожи девочки.
Юная пенташ покачала головой.
-Нет. Мы не должны говорить ей об этом.- Наконец, оторвав взгляд от окружающей обстановки, она снова уставилась на Люстину, на ее лице была смесь печали и недоверия. -Я подозреваю, что она так же безупречна, как епископ. Позвольте мне поговорить с братом Феликсом. Я верю, что он может нам помочь .
-Как?
-Он скоро вернется в Рим. Я поставлю папу Римского в известность об этой мерзости .
-Но ... отвечает ли Пентакрукс Папе римскому?
-Они этого не делают, но епископ уважает власть. Не волнуйся. Все будет хорошо. Какие бы ужасные акты страдания ни происходили здесь, им не будет позволено продолжаться .