-Мне тоже нужно многое искупить .
-Я просто испытываю облегчение, узнав, что я не единственный грешник в этом месте.
-Мы все грешники, Люстина. -Улыбка Аурелии была теплой и искренней. -Пока мы просим прощения, в глазах Святого отца это не имеет значения.
При этой мысли в груди Люстины расцвело чувство надежды.
-Я могу быть прощена?
-Да, - ответила добрая пенташ. -Ты не освобождена от Его безусловной любви .
5
ФАРРИН
Дождь покрывает мое лицо и пропитывает большую зеленую куртку, которая на мне надета, придавая свежему, позднему октябрьскому воздуху морозный привкус.
Призрачная белая статуя святого Феликса из Прецепсии охраняет вход в собор сестер Фелицианских, когда я прохожу через железную ограду в стиле барокко. В тот момент, когда я вхожу в притвор церкви, меня обдает сладким цветочным ароматом, и я поворачиваюсь, чтобы найти вазу с розами, прислоненную к ближайшей консоли. Белые, их стебли согнулись, лепестки увяли, самые кончики которых стали чернильно-черными.
Опускаю с лица насквозь промокший от дождя капюшон, я оглядываю свое окружение.
Толстые колонны с идеально закругленными арками стоят по обе стороны обширного нефа, вдоль стен которого расположены исповедальни.
Красивые витражные окна украшены фигурами святых и апостолов. По обе стороны от прохода, ведущего к алтарю, поблескивают скамьи из дорогого дерева.
Из ниоткуда я слышу лязг, лязг, лязг .
Мои ноги, не поддающиеся моему контролю, движутся на звук, за алтарь, к лестнице. Тусклые огни освещают мой спуск в подвал старой церкви.
Лязг, лязг, лязг!
Шум эхом разносится по коридору, и хотя я вынуждена позвать, я не хочу, чтобы то, что производило шум, сообщало о моем местонахождении. Вместо этого я прокладываю путь осторожно, тихо.
Звук приводит меня к кирпичной стене, где, кажется, заканчивается подвал, и я замираю на месте.
Поверх кирпичей стены каким-то черным веществом был нарисован большой круг с вложенными в него фигурами внутри.
Я узнаю это сразу.
Символ Паслена.
Слова появляются поверх изображения, поперек кирпича, как будто их пишет что-то невидимое, и я хмурюсь, наблюдая, как сообщение обретает форму.
Найди Ван Круа в "Паслене".
С потолка над головой падает какой-то предмет, и я протягиваю руку, чтобы поднять его. Черное перо, кончик которого содержит ту же черную субстанцию, что и надпись на стене.
Лязг, лязг, лязг!
Кирпичи срываются со своих мест в стене, падая на бетонный пол, и, испуганно выдохнув, я отпрыгиваю назад, прикрывая лицо рукой от столбов пыли.
Когда я убираю руку от лица, я обнаруживаю два тела, привязанные за шеи веревкой, продетой через якоря на стене. Черно-белое одеяние, которое они носят, подсказывает мне, что это две монахини. Толстое распятие, привязанное к руке одной из них, стучит о трубу вдоль стены позади нее.
Лязг, лязг, лязг!
Резко вдохнув, я открыла глаза и посмотрела на темный потолок надо мной как раз вовремя, чтобы уловить мелькнувшую тень.
Приковав к нему взгляд, я откинулась назад, ударившись позвоночником о спинку кровати позади меня.
-Ка'лиго ан а туа!
Слова слетели с моих губ прежде, чем я осознала, что произнесла их. Тень скользнула по стене, сопровождаемая огнями того, что, должно быть, было машиной, проезжавшей мимо дома. Неглубокие и прерывистые вдохи вырывались из меня, пока я осматривала свое окружение.
Я провела дрожащей рукой по лбу.
-Просто сон. Это был просто сон .
Боже, однако, это казалось таким реальным, и каким-то образом прогорклый запах гниющего мяса ударил мне в нос. Меня вырвало, я проглотила кислоту в горле и наклонилась, чтобы постучать по прикроватной лампе.
Глупая фраза, которую я произнесла, была тем, что тетя Нелл всегда говорила, когда я просыпалась от кошмаров. Язык, который она придумала, и который, как она утверждала, был лекарством, отгоняющим злых духов. Странно, что я вообще вспомнила об этом, Когда спускала ноги на пол, щекотка в пятке заставила меня вскрикнуть. Я заглянула через край кровати туда, где что-то наполовину торчало из-под нее.