Он зачерпнул еще воды из черной кварцевой ванны в ладонь и вылил ее на меня. Из-за глубокого цвета камня вода в ванне казалась черной. Нервирует, но в то же время завораживает. Погруженная в транс, я уставилась на мягкое свечение люминесцентного камня, который, по его словам, был добыт и вырезан из скалы Блэкуотер. Та самая гора, на которой стоял собор.
Я провела пальцем по краю татуировки, отмечая крошечные, замысловатые символы, встроенные в нее, и когда подушечкой моего пальца провела по ним, они замерцали.
-Это ведь не просто татуировки, не так ли?
-Нет. Я родился с обычной кожей, как и любой ребенок. Но это отметки за каждую жизнь, которую я отнял .
-Их так много , - прошептала я.
В эфире повисло долгое молчание, пока я оценивала количество татуировок на его бицепсах, груди, животе. Так много жизней.
-О чем ты думаешь? - Его хриплый голос эхом разнесся по комнате, нарушив ход моих мыслей.
-Я не знаю, как с этим справиться .
-Это займет некоторое время .
-Она не боялась умереть, ты знаешь. До самого конца она верила в твою любовь. -Я подняла глаза и увидела, что он отвернул голову и у него задергалась челюсть. Я протянула руку, чтобы обхватить ладонями его лицо. -Она не испугалась.
-Если бы я мог убить их снова, я бы убил .
-Нет. Я бы не хотела этого.
Прежде чем я осознала, что сказала, он повернулся ко мне.
-Значит, ты веришь. Ты - Люстина .
-Я не знаю, чему верить. В моем мире такие вещи невозможны .
-Даже в моем мире я бы не подумал, что твое возвращение возможно. Мне рассказали о твоем проклятии, но в глубине души я никогда не верил, что снова увижу твое лицо.
Даже если у меня все еще оставались сомнения, было ясно, что он смирился с мыслью, что я - Люстина. Его потерянная любовь. Уже по одному этому я знала, что он не позволит мне уйти. Как он мог? Поступив так, я бы отказалась от него дважды.
Этот человек в первый раз сжег дотла целый город. Я не могла себе представить, что он сделает во второй раз.
-Мне страшно, Иерихон. Я не хочу, чтобы воспоминания о моей жизни поблекли в этом месте. Что, если .... Что, если ты вернешься со мной? Ты сказал, что монета обеспечит бесплатный проход. Мы могли бы вернуться вместе .
-Я бы ничего так не хотел, но я не могу. Я должен оставаться здесь до тех пор, пока не искуплю свои грехи .
-Делая что?
-Я не знаю. На самом деле не существует руководства о том, как искупить свою вину после уничтожения целого города .
Несмотря на его слова, в тоне его голоса не было иронии, и я подняла голову, чтобы увидеть бесстрастное, строгое выражение его лица. Тяжесть того, что он сделал, давила на меня в грубом и удушающем откровении.
-Ты также убивал невинных .
-Я никого не пощадил. Ни женщин, ни мужчин, ни детей.
Отрезвляющая реальность вызвала ноющую пустоту в моей груди.
-Для Люстины?
-Никто другой не смог бы заставить меня сделать что-то настолько непростительное. Я не жалею о своем гневе. Только то, что я мог бы пощадить некоторых из них. Конечно, им было суждено состариться с сердцами, полными ненависти, точно так же, как и их родителям .
-Как ты думаешь, что бы она сказала после всего этого?
Его грудь поднялась подо мной со вздохом, и он отвернул голову.
-Это тот вопрос, который преследовал меня на протяжении веков. Я прошел очень опасный путь, прежде чем она вошла в мою жизнь. Я не был готов испытывать чувство вины. Для меня это ни в малейшей степени не естественно. Этой эмоции я научился благодаря женщине. Потому что у меня была способность представить любого из тех, кого я убил, на месте нее. Молодые. Невинные. Отличаются от остальных .
-И теперь ты здесь в ловушке. И твои шансы вернуться потеряны из-за меня? Из-за того, что мы сделали?
-Стражи, которые наблюдают за мной, какими бы незаметными они ни были, неодобрительно относятся к коррупции любого рода. Здесь они не следят так пристально, как в твоём мире. Это потому, что большинство из присутствующих здесь - это то, что они сочли бы безнадежным делом .
-И они становятся восприимчивыми к Падшим .
-Да. И все же, искупление или нет, я бы преследовал тебя .
Концепция этого казалась мне чуждой. Что он мог отказаться от своей свободы, от своей способности покинуть Паслен, ради одного человека.
Я. Я не могла уложить это в голове.
-Ты ни разу не влюблялся в другую женщину? За все это время?
-Нет. Всегда была только она. Ты .