Хайнс покачал головой, как будто не замечая моей борьбы за то, чтобы сохранить свою
«тайную вечерю» под контролем.
-Позвоночник был вырван. Разорван.
Разреза нет. Никакого распиливания кости. Позвоночник прикреплен к ребрам, черепу и черт знает чему еще. Преступнику пришлось бы воспользоваться чертовой пилой, чтобы совершить это, и кто-то должен был услышать звук пилы .
-Никто ничего не слышал?
-Пара монахинь сообщили, что слышали крики где-то после одиннадцати. Кроме этого, нет .
-Итак, почему у вас сложилось впечатление, что у нее был вырван позвоночник?
-Трещины в ее ребрах. Они расколоты, как будто их сильно оторвали. Судмедэксперт, конечно, подтвердит, но это наше первое впечатление.
Подняв глаза к потолку, я приказала себе дышать через нос и, ради всего святого, больше не смотреть на этот колючий позвоночник.
К сожалению, Хайнс спросил:
-Есть какие-нибудь мысли по этому поводу? Металлическая штука у нее на руках? Колкости? То, как это вроде как засело у нее там в плоти?
Тяжелый глоток - это все, что я могла сделать, чтобы подавить кислоту, готовую выплеснуться на пол в любую минуту.
-Рейвеншоу? -При звуке голоса детектива Хайнса я подавила все это и снова обратила свое внимание на него. -Ты в порядке? Ты выглядишь немного бледной .
-Прекрасно.Колючки, конечно, могут иметь какое-то отношение к Иисусу и терновому венцу, но... -Я снова сглотнула, вздрогнув от ожога. Было бы удивительно, если бы у меня в горле потом не было дырок. -Цепочка на ее руках, похоже, что-то вроде поясного ремня .
-Что это такое?
-Цепной ремень с зубцами, предназначенный для раздражения кожи. Это средство искупить грех .
-Интересно.-Покачав головой, Хайнс раздраженно фыркнул. -В любом случае, отметина, которую я хотел вам показать, была найдена в подвале .
Он вытащил еще одну фотографию из папки, и меня захлестнула холодная волна шока.
Кирпичная стена. Та самая, из моего сна. Символ Паслена, написанный черным, в точности такой, каким я его видела.
Разинув рот, я застыла. Парализованная. Едва осмеливаясь дышать, опасаясь, что это может перерасти в хныканье.
-Пару недель назад здесь пропали еще две монахини .
Сжав губы, я сглотнула, преодолевая сухость в горле.
--Думаете... Вы ... думаете, что они тоже могли быть убиты?
К моему ужасу, он вытащил из папки еще одну фотографию.
Кирпичная стена была разрушена, обнажив двух монахинь, связанных за шеи.
Дрожащей рукой я прикрыла рот и заставила себя не кричать. Головокружение ударило мне в голову, и я схватилась за край стола, чтобы не упасть. Стук крови в моих ушах заглушил звук голоса Хайнса.
- С вами все в порядке, мисс Рейвеншоу?
-Что это? - Я не могла оторвать глаз от этого изображения. Идеальная копия моего кошмара.
- С тобой все в порядке?
Проигнорировав его вопрос, я прочистила горло.
-Этот собор... Там случайно нет... статуи перед входом?-Я оторвалась от разглядывания монахинь на картинке, чтобы вспомнить, что, черт возьми, это было в моем сне. -Феликса из … Пре-что-то там.
-Я не припоминаю какой-то конкретной статуи сразу. Почему ты спрашиваешь?
-Мне просто... было просто любопытно. Проверяю мои знания о святых, - сказала я с нервным смешком.
-Ты выглядишь так, будто увидела привидение .
-Я боюсь … Мне нужно … Я нехорошо себя чувствую. Не могли бы мы, может быть... встретиться позже?
Постукивание его пальца по столу привлекло мое внимание, потому что оно стало громче, более заметным в тишине, которая висела в воздухе, как гниль.
-Что вы скрываете, мисс Рейвеншоу?
Его вопрос выстрелил пулей беспокойства в мою грудь, которая взорвалась тревогой.
-Я ничего не скрываю .
-Ты считаешь меня глупым, не так ли? Что я не знаю, когда кто-то лжет мне в лицо? Ты что-то нашла. Отдай это мне. -Враждебность промелькнула на его лице, и он поднялся на ноги, пока не встал надо мной, заставляя эти сигналы тревоги реветь громче. -Я знаю, что оно у тебя есть . Перо? Где? Так ли это?
-Я не понимаю, о чем ты говоришь .
-Хватит играть в игры!
Он прыгнул ко мне, и я откатилась назад со своего стула.
Кухонный пол врезался мне в копчик, моя голова с тяжелым стуком ударилась о стену. Прилив адреналина захлестнул меня, моя борьба или бегство быстро переросли в толчок или удар.
Сквозь бешеный стук моего сердца звук рычания Камаэль привлек мое внимание, и я отвела свой напряженный зрительный контакт, чтобы увидеть ее, стоящую позади детектива Хайнса. Оскал зубов и выгнутый изгиб ее спины показывали ее враждебную сторону, которую я редко видела раньше. Она всегда была относительно отчужденной и незаинтересованной с посетителями.