Случаи, когда я отваживался выйти из собора в близлежащую деревню, были редки, но так случилось, что подозрительный осведомитель, на встречу с которым я вышел, не доверял мне настолько, чтобы встретиться в более уединенном месте. Ожидая появления моего информатора, я случайно наткнулся на отвлекающий маневр, о котором меня предупредила Сикатрикс — мужчина средних лет, насколько я мог видеть, ростом около шести футов, ударил камнем по черепу мальчика. Я узнал синие шнурки от ботинка, который лежали на земле рядом с ними — они принадлежал мальчику с рыночной площади.
Меч, который я взял в тот день, лежал поперек моих рук, пока я смотрел на жуткую сцену, происходящую в тени возле мусорных баков, кишащих крысами, на мокрых, мощеных булыжником улицах. Снятые с мальчика штаны и кровь между его бледных бедер наводили на мысль, что перед убийством его жестоко изнасиловали, что, к сожалению, является обычным явлением в Паслене.
Последний удар, и мужчина откинулся на пятки, глубоко дыша.
Я прибыл слишком поздно, чтобы вмешаться в ситуацию с мальчиком, но ночь только начиналась, и боль в животе говорила мне, что возможностей еще предостаточно.
Я спрыгнул со своего насеста, крылья поймали воздух, и приземлилась без особого стука на каменистый пол переулка. Тихими шагами я подошел к мужчине сзади. Хищническая природа моего вида делала такие столкновения почти чересчур легкими, и прежде чем мужчина смог повернуться ко мне лицом, быстрый, как молния, я поднял его с земли и одной рукой прижал к кирпичной стене рядом с нами, ни разу не потревожив меч, все еще зажатый в моей другой руке.
Руки мужчины метнулись к его горлу, горящие янтарные глаза выпучились от страха.
Камбион.
От них всегда воняло худшим видом греха.
-П... п... подожди. П-п-пожалуйста.
В этом мире было мало вещей, которые могли напугать полукровку, но человек с давней репутацией Смертоносца никогда не переставал вызывать толику паники. И учитывая дрожь, которую я чувствовал, пробудившую мой аппетит, как мягкую вибрацию паутины, полукровка определенно боялся своей кончины.
-Это был несчастный случай .
-Мне это показалось ужасно преднамеренным.
-Я не хотел его убивать .
Большинство в Паслене посмотрели бы в другую сторону и украли бы возможность питаться двумя душами. В конце концов, когда человек погибал в Паслене, его душа оставалась заключенной в этом месте.
Я, как правило, был менее импульсивен, чем большинство.
Закрыв глаза, я читаю прошлое этого человека, как потрепанные страницы потрепанной книги. Мальчишкой рос на ферме.
Его мать и отчим избивали его, чтобы превратить его в покладистого молодого человека. И потерпели неудачу, конечно.
Католическая школа. Пытки и изнасилования со стороны персонала. Тюремное заключение.
Новые изнасилования.
К тому времени, когда он считался взрослым, он подвергся насилию со стороны бесчисленного множества мужчин и, в свою очередь, охотился на маленьких мальчиков, таких как тот, истекающий кровью позади них.
-Как благородно убить такого маленького ребенка , - сказал я, открывая глаз.
Губы мужчины задрожали и поджались от сдерживаемой ярости.
-Возможно, вы увидели себя в этом маленьком мальчике? -Я насмехался.-Жертва, которой ты был. Беспомощный и безнадежный. Молящий о пощаде.
В глазах мужчины заблестели слезы, и если бы ненависть была бомбой внутри него, то это был бы вопрос нескольких секунд, прежде чем он взорвался бы от нее. Конечно, при сложившихся обстоятельствах он не осмелился бы сказать ни слова.
-Тогда покончи с этим. Если ты собираешься поглотить меня, просто сделай это .
Склонив голову набок, я изучал смирение в глазах мужчины. Как сильно мне хотелось питаться этим. Ощутить горькую решимость на своем языке.
-Я собираюсь даровать вам то, чего вы давно не получали, мистер Крейн.
Нахмурив брови, камбион в замешательстве уставился на него в ответ.
-Что?
-Второй шанс. Взамен ты сосредоточишь свои усилия на чем-то гораздо более стоящем, чем беспомощные маленькие мальчики .
-Я сделаю все, о чем ты меня попросишь. За твое милосердие .
-Я не в том положении, чтобы даровать тебе милосердие. Но я могу выследить тебя и сделать так, чтобы каждый несчастный момент твоей жизни вплоть до этого момента казался раем .