2 9
ФАРРИН
Стук, стук, стук.
Звук достиг моих ушей сквозь пустоту, и я открыла глаза в темной спальне. Дерево снаружи отчаянно дрожало, его тонкие ветви, как пальцы, скользили по стеклу. Поднялся ветер, свистящий в стекле, как предсмертное дыхание ночи.
Застонав от изнеможения, я отвернулась от него.
стук, стук, стук.
стук, стук, стук.
Обернув подушку вокруг головы, я зажмурила глаза в поисках сна, который мне наверняка понадобится к следующему утру.
Постукивание, постукивание, постукивание…
Звук проник в мою голову, и даже если он оставался приглушенным через подушку, я все еще могла слышать его в своих мыслях.
Отбросив подушку, я села в кровати, уставившись через комнату на надоедливую маленькую ветку, которую мне так сильно хотелось сломать.
Вместо этого я взяла свой халат с изножья кровати, куда бросила его ранее, и на цыпочках подошла к двери. По пути я схватила фонарь, все еще горевший на каминной полке, и чуть-чуть увеличила его мощность, отчего в комнате стало светлее.
Внешний коридор был пуст, и я обратила особое внимание на перекресток в конце его, где я впервые увидела Ван Круа. На этом фронте все было тихо, и, не заметив никаких признаков движения, я выскользнула из своей комнаты, прошла по длинному коридору к лестнице, откуда последовала по соединительным переходам в западное крыло собора, направляясь в библиотеку.
В детстве, когда я чувствовала страх или беспокойство по ночам, либо моя тетя произносила небольшую юмористическую песенку, которую она сочинила, чтобы отпугнуть монстров, либо я доставала книгу и отвлекалась в другом мире. Это всегда срабатывало. В конце концов я изматывала себя и просыпалась на следующее утро с книгой, лежащей у меня на лице. Конечно, сказки всегда были моими любимыми, но я не была привередливой. Пока это отвлекало меня от теней в комнате, я бы прочитала что угодно.
Звук, эхом разнесшийся по коридору, заставил меня остановиться. Мощная мелодия, которая поглощала воздух. Я последовала за его унылым тембром по пути в органный зал. И там, перед инструментом, занимавшим всю стену, сидел Ван Круа.
Черный шелк его мантии свисал со скамьи, и его тело двигалось с каждым трансцендентным аккордом. Навязчивый звук нес в себе атмосферу меланхолии и обреченности. Каждая нота была настолько замысловатой, что я удивлялась, как один человек может командовать столькими сразу.
Ноги притянули меня ближе, но, чтобы меня не заметили, я спряталась за одной из колонн и опустила фонарь на пол.
Наблюдаю за ним.
То, как его руки двигались по клавишам.
Его лицо было сосредоточенным и невозмутимым.
Это напомнило мне кое-что из старого фильма о Дракуле, песня такая унылая.
Что-то теплое и знакомое царапнуло меня сзади по шее. Странное ощущение, которое я не могла уловить. Как дежавю, но более мимолетное. Я уставилась вдаль, отчаянно пытаясь уцепиться за какое-то странное отвлечение в моей голове еще не дало о себе знать, и я обхватила пальцами толстую деревянную стойку.
Музыка стихла, и в комнате стало устрашающе тихо.
-Вы намерены шпионить при каждом удобном случае, мисс Рейвеншоу?
Хотя в его голосе чувствовалась нотка скуки, он обладал глубоким, резонирующим богатством.
По моему позвоночнику пробежала щекотка от нервной энергии, которая пульсировала во мне. Подняв фонарь, стоявший у моих ног, я вышла из-за колонны.
-Мои извинения. Я не хотела вас беспокоить. Это было прекрасно, музыка, которую вы только что играли.
-В лучшем случае, это дилетантство .
-Как называется это произведение?
-Prophetiae.
Он говорил с акцентом, как будто хорошо знал этот язык.
-Пророчество?
-Ты говоришь по-латыни?
-Осталось совсем немного. Это твое?
-Нет. Человек, написавший это, давным-давно скончался.
-Это прекрасно .
Откуда-то рядом с собой он поднял стакан с зеленоватым напитком и сделал глоток.
-Могу я спросить, почему ты бродишь так поздно ночью?
-За моим окном есть ветка дерева. Его постукивание одновременно непрекращающееся и сводящее с ума .
-Я прикажу убрать его завтра .
-Я не уверена, что это сильно повлияет на мой сон. Я всегда была немного совой.
С улыбкой я посмотрела на себя и белую ночную рубашку, которая не смогла должным образом скрыть силуэт моего тела под ней. Я поплотнее запахнула халат, стягивая поясом талию. Когда я снова подняла глаза, я поймала его пристальный взгляд краем незакрашенного глаза.