Ивко
Первый секретарь окружного комитета партии встал из-за стола и рассеянно посмотрел в открытое окно. За окном маленькая верба роняла листья, ветер подхватывал их, и двор наполнялся похожими на вздохи шорохами. День угасал, по небу тянулись похожие на паутину облака, они редели и переливались. С улицы донесся грохот барабана. Неподалеку играл военный оркестр, — и секретарь вспомнил, что сегодня суббота, и он обещал жене поужинать с ней в парке в летнем ресторане.
Вернувшись к письменному столу, он недовольно посмотрел на пришедшую из округа сводку, в селе Сврачево вспахали только двадцатую часть отведенных под пахоту земель. В списке за Сврачевом следовало еще три села. Их поля пустели, потонув в сумеречных осенних снах. Отвечал за этот район инструктор Ивко Младенов, бывший комсомольский работник. Секретарю захотелось тотчас отправиться в Сврачево, вызвать к себе этого мальчишку и хорошенько его отчитать, напомнив, что ему еще придется отвечать на бюро за свою халатность.
Секретарь стал нервно листать бумаги. Перед ним на столе в керамической вазочке стоял букет осенних астр. Закурив сигарету и прищурив глаза — большие, красивые и непроницаемые, он еще раз вгляделся в злополучное слово «Сврачево» и решил: надо немедленно отправляться!
В дверь постучали, настойчиво и резко.
— Да-да! — крикнул секретарь. В комнату вошел молодой парень, худой и длинный, как жердь. Он сдержанно поздоровался и встал неподалеку от двери. Секретарь с удивлением узнал в нем Ивко Младенова. Уж не по щучьему ли велению явился инструктор? Парень сделал несколько шагов, остановился и мрачно посмотрел на секретаря. На нем был новый пиджак, в руках он держал зеленую тирольскую шляпу, украшенную петушиным пером. Секретарь окинул взглядом его франтовской наряд, сверкающие ботинки и указал на стул. Младенов сел, положив шляпу на колени. Секретарь помолчал, потом стукнул карандашом по сводке.
— Что же это такое, молодой человек?! Села твоего района плетутся в хвосте, запаздывают с севом. Машин нет или, может, люди разбрелись по ярмаркам?.. Или еще какая причина?
Ивко искоса посмотрел на секретаря, потом перевел взгляд на самоуверенно торчащее петушиное перо. Оконные стекла позванивали от ударов барабана, во время коротких пауз слышался напевный крик мороженщика, расхваливающего свой товар. Ивко Младенов заерзал на стуле.
— Машины-то есть, — с достоинством сказал он, — только больно много на меня свалилось неотложных дел. Ремонт школы, завмаг проворовался, силосование срывается…
— И все же, — резко прервал его секретарь, — земля не может оставаться незасеянной. У вас просто плохая организация!
Он снова пристально взглянул на инструктора — неопытный парень, может быть, поторопились с его переводом на партийную работу? И вдруг секретарь вспомнил, как волновался этот самый парень, когда говорили о его переводе в комитет, какой гордостью сияли его глаза. Тогда секретарь не стал его успокаивать — пусть поволнуется, не поспит несколько ночей, так и должно быть, порог партии следует переступать с трепетом. Это воспоминание смягчило сердце секретаря, и он по-отцовски произнес:
— Всегда надо собственным умом определять самое главное, и на него делать упор. Ты не думаешь о том, что из-за тебя снизятся показатели всего округа?
— Думаю, — ответил Ивко и поправил галстук. Пальцы у него были худые, длинные и в чернилах, как у школьника. — Думаю, только от этого не легче. Люди подводят, втирают очки…