– А спинку тебе не почесать?
– Я б сказал тебе, чего хочу, да у игры рейтинг не тот… Ты, может, пропустишь людей барона-то, м?
– Какого-такого барона? – голос копейщика стал вкрадчивым.
И что самое неприятное – вкрадчив был не только голос их собеседника, но и едва слышный шорох ветвей за спиной. Столь тихий, что не прислушивайся Эри к происходящему вокруг, ребята рисковали совсем упустить его за фоновыми звуками вокруг. Уже смутно догадываясь, что будет, она развернулась и вскинула лук, сразу находя себе цель в лице еще одной фигуры в плаще с капюшоном и свернутым кистенем в руке, и краем уха дослушивая беседу своего товарища.
– В этих землях один барон, морда разбойничья, – неожиданно спокойно произнес вдруг Роджер делая шаг вперед. – У меня памяти не полтора мегабайта, и я прекрасно помню, от кого намедни нашей очаровательной лютнистке отбиваться помогал.
Это и оказалось одной из тех провокаций, которые требовались. Мобы среагировали немедленно, но и приключенцы уже вступили в бой, не убаюканные их безыскусными попытками отвлечь внимание.
Делая еще шаг вперед, Роджер левой рукой ловко отбил устремленный в него удар копья, и одновременно нанес булавой в правой руке тяжкий удар "переговорщику" снизу куда-то в челюсть. В тот же самый момент Эри просто разжала пальцы, позволяя стреле хищно порхнуть к своей цели, и тут же отправила вслед за ней еще одну. Не думала долго и Вера, всплескивая крылышками и обрушивая на врага первые колдовские трели своей флейты.
И лишь Сайери замешкалась, не сразу соображая, в чем задача лекаря. Но вскоре взялась перебирать струны и она, восполняя постепенно пустеющую шкалу жизни криоманта.
Третья стрела, четвертая, пятая – и сразу, едва здоровье моба достигло нуля, развернуться, беря на прицел арбалетчика.
Копейщик уже валялся на земле, отведав тумаков Роджера, а сам криомант ожесточенно сцепился с его помощниками – булавы против кинжалов.
Впрочем, разбойники были обречены, и вскоре бой закончился. Вера опустила флейту, и теперь звучали только струны Сайери.
– Хм, неплохо, – оценил Роджер, перехватывая булавы одной рукой и склоняясь над ближайшим противником. – Я их даже удержал.
– Ты лучше скажи, чего ты перед ними разорялся? – полюбопытствовала Вера. – Очевидно ж было, что это не почетный караул.
– Очевидно. Но поразвлечься-то надо? К тому же, был некоторый шанс, что этому оратору какой-то скрытый диалог прикрутили – я в прошлой игре с такими сталкивался не раз. И, кажется, слово "барон" могло быть ключевым – смотрите-ка, что тут!
Девушки подошли поближе, склоняясь над покрытым инеем телом недавнего врага и с интересом разглядывая небольшой свиток, который обнаружил их товарищ.
– Предмет выдает квест? – удивилась Сайери. – А я думала, та птичка, что город показывает, исключение.
– Скорее ты сама себе его назначаешь, – поправила Эри, открывая окно добычи и беря свой экземпляр свитка. – Ты читаешь бумаги, понимаешь, что что-то там неладно, и идешь с ними к тому, кто может разобраться.
– А, ну да. Что-то я не подумала…
Содержание свитка было самым прозаическим – это оказался документ, подтверждающий личность баронского проверяющего. Никаких особых зацепок в нем не было, однако Эрика дотошно заскриншотила и его: мало ли, что там еще выяснится?
– Хм, то есть, выходит, либо пропавшие посланцы примкнули к разбойникам, либо минимум один посланник был ими убит, – констатировал Роджер, тоже заканчивая чтение. – В прошлый раз мне такого не выпадало.
– Это не отменяет необходимости выяснить, что случилось на ферме, – резонно заметила Вера. – И вот там-то мы получим.
Слушая товарищей, Эри молча порадовалась своей дальновидности – кажется, ей единственной хватило выдержки (или опыта?) не ходить и не выяснять, справится ли она на ферме в одиночку.
И спустя пять минут это умозаключение только подтвердилось, когда она вместе с товарищами разглядывала из-за ограды цель их задания.
Искомая ферма оказалась небольшой, плотно сбитой группой деревянных зданий, виднеющейся невдалеке и окруженной довольно просторным полем. А на поле, приминая густую траву, расположились коровы.
Да какие! Черно-белые, с массивными прямыми рогами, каждая больше привычной девушке буренки раз полтора, они сидели на траве, подогнув под себя задние ноги, откинувшись на передние, как люди на руки, и блаженно жмурясь на солнце – точь-в-точь загорающие пляжницы! Словно бы желая усилить впечатление, то одна, то другая корова иногда приоткрывала глаза, тянулась лапой, срывая пучок травы или цветочек побольше, запихивая его в пасть и принимаясь жевать.