— Тихо, кацо, не шуми. Ты теперь еврей, а евреи без головного убора не ходят. И не забывай: ты еще одну границу нарушил. А тут не Австрия. Здесь военное положение. Так что, одень шапочку и скажи спасибо дяде Боре, — и он надел на Мераба ермолку.
Когда Боря и Мераб сошли по трапу в аэропорту Тель-Авива, репатриантов отдельно от остальных пассажиров провели на второй этаж. Девушка в форме внимательно смотрела на Мераба, потом на фотографию, потом опять на Мераба... От напряжения он даже взмок. Наконец девушка выписала Мерабу документ, по которому он мог получить израильский паспорт, и поздравила с тем, что он, Яков Папашвили, теперь гражданин Израиля.
Потом с Мерабом беседовал представитель министерства абсорбций. Бедный Мераб путался, то он говорил, что хочет работать таксистом, то вспоминал, что Яша провизор. Наконец Мерабу выдали сто шекелей на расходы, карту Израиля, разговорник и вдруг спросили:
— Хотите в ульпан или будете жить у родственников?
— У родственников. Тут живет дядя моей жены. Я к нему поеду.
— Нет необходимости. Они здесь, пойдемте.
В соседней комнате сидели очень пожилой человек в черной шляпе и его еще более древняя старуха мать. Возникла пауза, во время которой старуха внимательно разглядывала Мераба.
— Это он и есть? — наконец спросила она. — Ничего. Я думала, он еще хуже.
Человек встал, подошел к Мерабу и сказал:
— Здравствуй, Яша! С приездом.
— Здравствуйте, дядя Изя, — искренне обрадовался Мераб.
— А где же Инга с ребенком?
— Они заболели, — не раздумывая ответил Мераб. — У них скарлатина.
У выхода из аэропорта Боря продавал банку черной икры носильщику.
— Яков, — окликнул он Мераба, проходящего в сопровождении родственников.
Мераб подошел.
— Это наш дядя? — кивнул Боря на Изю. — Проси не три, а пять тысяч.
— Почему?
— Потому, что на нем золотишка много.
И сказал Мерабу, что будет ждать его в русском ресторане «Березка».
В это время к зданию аэропорта бесшумно подъехал большой черный лимузин. Точно такой же, как в Вене. Из лимузина вышел раввин в черной шляпе с большой бородой. Из дверей аэропорта вышли патриарх в рясе и кардинал в мантии. Раввин усадил их в лимузин, и тот плавно отъехал.
Изя вез Мераба и мать в своем микроавтобусе. В дороге выяснилось, что с Яшей он незнаком, а видел его только на фотографиях, которые Инга прислала со свадьбы.
— Дядя Изя, — сказал Мераб, — вы только не волнуйтесь, но я не совсем Яша. Я его брат — Мераб.
И он рассказал свою историю, как в погоне за шампанским оказался в Израиле.
— Значит вы не еврей? — спросила старушка.
— Нет.
— Жалко. Я такую фаршированную рыбу приготовила.
— Рыбу я люблю, — сказал Мераб. — Дядя Изя, у меня к вам такая просьба: дайте мне пять тысяч, я сяду на американский круиз, в Советском Союзе тихонько сойду, возьму у Яши свой паспорт, отдам его — и они спокойно прилетят.
Изя сосредоточенно молчал, глядя на дорогу.
Когда они вошли в комнату, где в ожидании гостей на столе стояли фрукты, миндаль, грецкие орехи, Изя закрыл дверь на ключ, достал из ящика пистолет, положил его перед собой и сказал:
— Ну, а теперь расскажи правду: зачем ты сюда приехал?
— Дядя Изя, да вы что? — удивился Мераб.
— Говори!
Мераб, пожав плечами, снова начал свою историю.
— Эту легенду я уже слышал, — перебил Изя. — А что у вас в КГБ тебе ничего лучше придумать не смогли?
— Но я правду говорю.
— Молчать!
Тогда Мераб предложил Изе позвонить в Москву и самому выяснить у племянницы, как он оказался здесь. Мераб продиктовал дяде Васин телефон, и тот, не сводя глаз с «агента», заказал разговор.
— Дядя Изя, — сказал Мераб, — хорошо, не пять. Дайте три тысячи. Три хватит, а потом...
— Мне нравится эта наглость! — перебил его Изя. — Мама, ты слышишь, что они придумали? — обратился он к старушке. — Израильская военщина должна теперь покупать русским агентам билеты на американский пароход? Это что, и есть ваша новая экономическая реформа?
— Я тоже не понимаю, — сказала мама. — Рыбу вы будете кушать или как?
Зазвонил телефон. Междугородная дала Москву. Изя слушал разговор по параллельному телефону.
— Алло! Вася? Это я, Мераб.
— Привет, сержант, — донеслось из трубки. — Ты откуда?
— Потом расскажу. Слушай, Яша с Ингой у тебя?
— Нет, они уже в Грузии. У отца в подвале отсиживаются.
Дядя Изя резко нажал на рычаг.
— Так, товарищ сержант, — сказал он. — Значит моя племянница сидит в ваших подвалах, в ваших застенках? Молчи!.. А кто это отец? Чья это кличка? Генерала? Молчи!.. Так вот что я тебе скажу: или через неделю Инга будет здесь, или я тебя сдам куда полагается. Диверсант!