Улица встречает миллионом колючих морозных иголок. После тёплого вагона, кажется, что температура минус тридцать, не меньше. Зимний Тамбов дышит провинциальностью и благообразием. Кажется, он населен исключительно девушками-матрёшками и мужчинами в меховых шапках с козырьками и кроссовках.
Пять минут на такси, и я на месте. Расстояния здесь, слава Богу, не московские. До открытия местного офиса УФМС остаётся ещё тридцать минут, и оставаться на улице на таком морозе совершенно невозможно. Приходится полчаса покантоваться в "Гастрономе" по соседству. Покупателей в магазине в такой ранний час нет. Город спит после вчерашней пьянки. Две толстые продавщицы подозрительно разглядывают явно не местного покупателя. Я нарезаю около двадцати кругов вокруг острова с бакалеей. Скрупулезно разглядываю сроки годности на ярлычках. Тяну время. Продавщицы смотрят на меня ещё более подозрительно и осуждающе.
Дабы разрядить обстановку беру коробку хрустящих палочек "Читаз" и бутылку колы. Расплачиваюсь, отхожу от кассы и делаю вид, что подсчитываю сдачу. В магазине повисает тишина. Обе продавщицы замирают, как сфинксы, и, молча, буравят меня глазами.
Ну что ж семь минут я убил. Остаётся ещё двадцать. Посчитав мелочь, я медленно кладу её в карман, поворачиваю голову направо и делаю вид, что что-то разглядываю. Там стена и обитый железом пустой столик для покупок.
Поспешно исправляюсь и бросаю заинтересованный взгляд налево. Рамки детектора и стопка пустых металлических корзин тоже не выглядят объектом, достойным длительного любования. Смотрю прямо перед собой в глаза продавщицам, медленно разрываю пачку и начинаю есть палочки "Читаз" со вкусом сметаны и лука. В тишине хруст звучит вызывающе.
Напряжение разряжается стуком двери, в магазин заходят несколько покупателей.
Я всё также стою, слизываю глютомат натрия с китайских поделок. Тяну время. Без пяти девять выхожу за дверь и направляюсь к отделу миграционной службы.
- Кто крайний? - тамбовчане, успевшие за последние минуты перед открытием собраться в большом количестве перед заветной дверью, одновременно поворачивают ко мне лица, как одно живое существо.
- Вы не по записи? За мной будете, - бойко выкрикивает старушка в каракулевой шапке.
- Нет, за вами мужчина ещё занимал, он отошёл, а теперь за вами мы, только после нас ещё четверо, - хором вносят корректировку две молодые подружки, неразличимые на первый взгляд, как близняшки. Они обе голубоглазы, розовощёки и светловолосы. Обе одеты в шубки и высокие остроносые сапоги. Обе чуть полноваты и чуть симпатичны. Их мужчины в меховых шапках с козырьками и в белых кроссовках стоят около новеньких блестящих Митсубиши Лансеров с видом независимым и даже вызывающим, и зловонно дымят на очередь дешёвыми сигаретами.
- Окей. Буду за вами и ещё за четырьмя человеками, - дружелюбно улыбаюсь я в ответ. .
- Хоть бы открыли, погреться пустили, что ли. Ноги уже отморозили тут, - причитает бабка в каракуле. Очередь, ощетинившись шубами, разноголосо ворчит и поскуливает в знак поддержки, как старая собака под дверью хозяина. Наконец в окне появляется заспанное лицо молодого служителя закона, он гремит засовом и распахивает дверь. Как только двери открываются, очередь, строго расписанная до этого по номерам и по порядку, ломает строй и ломится к аппарату для выдачи отрывных талонов, как стадо баранов.
- Стойте, стойте, - куда вперёд?! Здесь же не так, я первая занимала! - вопит одна из старушек, хватая обезумевших сограждан за шубы и куртки. Через мгновение она отлетает, отброшенная тучным господином с портфелем.
- Масик, бери сразу четыре талона, и для Гены с Людой тоже! - кричит ему вслед не менее тучная жена в норковой шубе. Людской поток подхватывает и несёт меня к автомату по выдаче талонов, и я успеваю оторвать себе один с указанием времени аудиенции в заветном кабинете.
То тут, то там вспыхивают локальные конфликты недовольных произволом очередников.
- Ты чо такой-то?! А ещё очки одел, смотри-ка! Как так-то?! - негодуют подружки-матрёшки.
- Я никого впереди себя не пущу, я первая была! Все после меня! - бушует помятая толпой старушка.
- Никакой очереди не знаю! Вот - ТАЛОНЧИК! - рявкает тучная жена тучного господина с портфелем. В её голосе слышатся металлические нотки, а в глазах мелькает готовность вцепиться в глотку любому.