Я глянул на наручные часы — начало десятого утра. Впереди предстоял долгий рабочий день. Специально выполнив всю волокиту наперёд в течение последних пары дней, я рассчитывал заняться одним личным делом. Конечно, если не появится никаких срочных заданий. Главное, чтобы никто, кроме тех, кто мне нужен, не знали об этом. Особенно Лилли. Она спустила это дело на тормозах, сказала, что нет времени и средств, чтобы разбираться с единоразовым убийством в ходе разборок каких-то банд или мафиозников. Я разочаровался в ней, когда она так решила. Сколько знаю её, Лилли всегда подходит к каждому делу ответственно и стремится к тому, чтобы справедливость торжествовала над преступностью и безнаказанностью. Видимо, не в этот раз. Может, ей заплатили? Или угрожали? Возможно, и то, и другое…
Одно я знал точно: во главе этого дела стоят крупные шишки, и связываться с ними чревато последствиями. Именно они наебали Чарли, вынудили его забыть о спокойной жизни и податься в бегство. Убили его за какие-то сраные долги, будто с его смертью им на голову сваляться те бабки, которые он им торчал. Лишили его жизни… Ради чего? Повергнуть в ужас остальных должников? Показать им, что их ожидает в случае, если они попробуют сбежать от них?
К чёрту Лилли. И не важно, почему она отказалась копать в этом деле. Пока у меня есть Гарри и Джеффри, я смогу сам осилить это. Кто знает, может, когда я накрою контору паршивых мафиозников, то стану новым начальником участка.
— Доброе утро, — послышалось не совсем бодрое приветствие сзади.
Я обернулся и увидел Мию. Надо же, даже в свой выходной она всё равно готова прийти на работу в такую рань, чтобы узнать, как продвигаются дела. Мне всегда нравился этот её подход. Честно говоря, когда мы были вместе, я настолько восхищался трудолюбием Мии, что аж частично перенял его себе.
— Оу, привет, — поздоровался я. — Выглядишь так, словно спала пятнадцать минут, знаешь?
— Часа три, на самом деле, спасибо, — сквозь усталость улыбнулась она.
Я докурил сигарету и сбил пепел. Мы медленным шагом направились к участку. Мои пальцы сами собой начали нервно крутить в руках размягчённый бычок, который я зачем-то понёс с собой.
— И почему же тебе так не спится, что ты приходишь погостить в участок? — поинтересовался я.
— Я сказала Гарри распознать номера машины и найти её владельца, — Мия медленно зевнула, прикрыв рот рукой.
Увидев её чересчур милый зевок, я также непроизвольно зевнул в ответ. Наверное, у меня это получилось не так мило.
— И ради этого ты приехала сюда? Эшли уже отправилась к той женщине, как её там… Бренди?
Мия улыбнулась, после чего я понял, что случайно назвал не совсем правильную фамилию. Да и не фамилию вовсе.
— И как у неё успехи? Слышно что-нибудь?
— Как бы тебе сказать, — замялся я.
— Что? — Мия оживилась по сравнению со своим состоянием пять секунд назад. — Что уже произошло?
Подойдя к парадной двери участка, я слегка поспешил вперёд, чтобы подержать перед ней дверь. Мы зашли внутрь.
— Ну, она довольно долго там что-то делала, а потом по рации зачем-то запросила подкрепление в заброшенный дом на Миртл Авеню, — рассказал я. — Походу, там ещё попутно случилась какая-нибудь заварушка, которую она решила разрулить по пути. Не знаю, что именно произошло.
— И когда она запросила подкрепление?
— Адам уехал за ней где-то минут двадцать назад.
— Мия, привет, — донёсся с середины зала голос Гарри, который как всегда соревновался в скорости говорения с самим собой.
Мия приветливо помахала ему рукой, чтобы не кричать в ответ через половину помещения.
— И когда Эшли вернётся? — она повернулась обратно ко мне. — Я пришла сюда, чтобы вместе с вами в первых рядах запечатлеть лицо Паспортиста.
— Я не знаю, можешь набрать её или Адама и… ох бля…
Резко отвернувшись от парадной двери, я начал медленно шагать в сторону коридора. Я хотел засунуть руки в карманы и обнаружил, что до сих пор держу бычок между пальцев.
— Что такое? — недоумевающе спросила Мия.
Я вовремя успел заметить, как в двери зашла смущённая, словно заблудившаяся девушка. Она начала скромно смотреть по сторонам, словно удивлённая столь активной жизни внутри полицейского участка. Её взгляд явно искал чего-то и, возможно, я даже догадывался, что ей здесь понадобилось.
— Знаю, у тебя не рабочий день сегодня, но если я очень сильно попрошу кое о чём, ты сделаешь это ради меня? — быстрее заговорил я, всё ещё стоя спиной к Мие и той девушке.
— В чём дело?
Я не видел Мию и не поворачивался к ней, чтобы не попасться на глаза той девушки. Но, судя по тому, как её голос развеивался по воздуху, мне показалось, что Мия озадаченно смотрит по сторонам.
— Там девочка зашла, сейчас стоит у дверей, потерянная такая, не знает, куда ей обратиться. Прими её.
— Зачем? Ты её знаешь?
— Просто помоги ей. Ты поймёшь, в чём дело, потом, — я зашагал к коридору уже более торопливо, но Мия оставалась стоять на месте. — И принимай её одна. Так надо. Пожалуйста.
***
Скрывшись из виду, я остановился в коридоре и развернулся так, чтобы увидеть Мию. Она дружелюбно подошла к той девушке и начала с ней о чём-то говорить. Я зашёл за угол так, чтобы в случае чего, они не смогли меня увидеть, если вдруг приспичит поглазеть по сторонам.
Девушка что-то обеспокоенно рассказала Мие, после чего та, пригласив её жестом руки, увела в сторону своего кабинета. Больше за ними никто не пошёл. Я вздохнул: одновременно с облегчением и с усталостью. Впереди предстоял не совсем удобный разговор…
Пройдя по коридору до конца, я свернул направо, открыл массивную железную дверь и вошёл в зал: довольно узкий, но длинный. Недалеко от двери стояла стойка, на которой лежало два пистолета и наушники. Впереди, в конце зала, стояло три манекена, обитых кевларом. Посредине туловища манекена красовалась специально нарисованная красная мишень.
С другой стороны, в паре-тройке метров у стола стоял Джеффри, с интересом разбирающий всякие пушки. Когда я закрыл за собой дверь, которая при этом издала нетихий хлопок, он повернулся.
— Как успехи? — сразу перешёл к делу я, пожав ему руку.
— Доброе, Дрейк, — медленно и доброжелательно заговорил он и указал на стол с пистолетами.
Если Гарри у нас говорил со скоростью Эминема, то Джеффри был довольно неторопливым в речи. Он всегда подбирал слова с умом, не ляпал лишнего и вёл себя довольно тактично, причём не только в разговорах. В отличии от суетливости Гарри, Джеффри никому на нервы не действовал. Всем он наоборот нравился.
— Что у нас тут? — спросил я, подойдя к стойке с пистолетами.
— Я изучил рельефы пуль и гильз, которые ты дал. По моему скромному мнению, он стрелял из 1911. Предположительно.
Джеффри всегда скромничал и подпитывал возможными сомнениям свои слова, когда речь заходила о спорных вопросах. Но все мы в этом участке знали, что это самый умный сукин сын, когда дела касаются оружия. Он мог ответить почти на всё.
— Что имеем? — я взял один из пистолетов и покрутил его в руке.
— Из этого стреляй в левый, потом со второго шмальни в средний. Я сравню нарезы на пулях, чтобы сказать тебе точно, — Джеффри надел наушники.
Я натянул наушники на голову и, особо не целясь, выстрелил в левый манекен. На весь зал прозвучал громкий хлопок, приглушенный для наших ушей. Снаружи никто его не услышал в силу звукоизоляции комнаты. Положив первый пистолет обратно на стойку, я спешно взял второй и повторил то же самое со средним манекеном. Обе пули торчали в уже изношенном и измученном кевларе.
Я обернулся к Джеффри, который прищурено смотрел на манекены, а его рот двигался, произнося какие-то слова.
— Что? — я снял наушники и вопросительно на него посмотрел.