Она улеглась между простынями с чувством исполненного долга, пребывая в блаженном неведении о том, что законный наследник со своей свитой благополучно добрался не до судна, а до «Марселя», и что побег его, вопреки ее убежденности, не остался незамеченным. Солдат-белудж, стоявший у ворот, узнал в краткий миг, когда ветер приподнял чадру, лицо сеида Баргаша ибн Саида, — единокровного брата и законного наследника Его Величества султана.
Белудж не поднял тревоги, он, как и Геро Холлис, полагал, что человек этот совершает побег с единственной целью — покинуть остров. Ему довелось прослужить несколько лет под началом отца сеида, верность и почтение к покойному Оманскому Льву оказались достаточно сильными, чтобы сковать ему язык и дать сыну великого султана возможность скрыться в надежное место. Однако утро привело в город крестьян, везущих на рынок зерно, фрукты и овощи, они привезли еще и рассказы о множестве арабов, спешащих к «Марселю» — вооруженных, нетерпеливых, конных и пеших, их сопровождали рабы, которые несли сабли, мушкеты и продукты на целую армию…
Белудж, послушав их, понял, что сеид Баргаш не покинул страну, а бежал, дабы поднять вооруженный мятеж, и поспешил во дворец султана сознаваться в том, что видел.
Два часа спустя перепуганный евнух явился к Чоле с вестью, что все подробности побега Баргаша и роль сестер в нем известны султану, и что министры уже решают, какие меры необходимо принять.
— Они послали за британским консулом, — заикаясь, лепетал евнух, — и говорят, он побуждает Его Величество принять серьезные меры и предоставляет ему пушки и моряков с корабля, который должен вернуться через несколько дней.
Стражу у дома Баргаша сняли, а во дворце бледный от тревоги и негодования султан сетовал на свои беды черствому полковнику Эдвардсу, получая в ответ те же замечания и советы, которые уже высказывали министры с советниками.
— Я неоднократно предупреждал Ваше Величество, — холодно сказал полковник, — что ваша снисходительность в деле брата прискорбно неуместна. Но поскольку вы до сих пор пропускали мои предостережения мимо ушей, я ничуть не удивлен случившимся. Этого следовало ожидать.
— Значит, вы знали о заговоре? — возмущенно спросил султан.
— Не больше, чем Ваше Величество. Ни поступки, ни намерения вашего брата особой тайны не представляли. Я прекрасно осведомлен, что министры в течение нескольких месяцев побуждали вас принять против него меры, и могу лишь присоединиться к их настоятельной просьбе не терять больше времени, поскольку каждый упущенный час ему только на руку. Он явно рассчитывает на помощь извне — то ли от Омана, то ли от какого-то европейского государства. И хотя сейчас вы можете собрать значительно больше людей и оружия, чем он, вы утратите трон, если позволите брату хорошо укрепиться на удобной позиции и оставаться там в покос, ежедневно привлекая новых сторонников обещаниями платы и перспективой трабежа и поджидая более сильной поддержки из-за пределов острова. Вашему Величеству необходимо действовать немедленно.
Давать советы Маджиду всегда было проще, чем добиться от него действий. Однако весть, что Баргаш заставил рабов с прилегающих плантаций перейти на свою сторону, отправил их рубить рощи кокосовых пальм, чтобы возвести частокод вокруг дома, и гвоздичные плантации, чтобы они не служили укрытием для наступающего противника, в конце концов подвигнула его собрать войско в пять тысяч человек и неохотно отправиться с ним к Бейт-эль-Расу, своей усадьбе на морском берегу милях в восьми от города.
Этот ход не испугал недисциплинированных сторонников Баргаша, они принялись за грабежи и разрушения, поэтому полковник Эдвардс отправил дау срочно вызвать на помощь любой корабль королевского военного флота, какой окажется вблизи. А когда в незащищенном городе началась паника, Геро Холлис с ужасом поняла, что сама помогла создать это жуткое, угрожающее положение.
19
Лейтенант Дэниэл Ларримор следовал за «Фурией» до Рас-Асуада, там потерял ее из виду и вернулся патрулировать узкий пролив, отделяющий Занзибар и Пембу от материковых территорий султана. «Фурия», убеждал он себя, должна возвращаться этим путем, и если капитан Фрост полагает, что «Нарцисс» будет поджидать его где-то к северу от Могадишо, тем лучше.