Поспать в ту ночь ему удалось едва час, с рассветом он, полковник Эдвардс, капитан «Ассаи» и все свободные от службы офицеры отправились на маленьких катерах с визитом к султану в его лагерь у Бейт-эль-Раса.
Итог визита оказался удовлетворительным, так как султан выступил со всеми своими силами против мятежников. Дэну с несколькими молодыми офицерами предложили сопровождать его. Необученная армия нестройной толпой двинулась от берега через пальмовые рощи, благоухающие гвоздичные и апельсиновые плантации, зеленые заросли джунглей и неровные голые пространства в глубь острова, к занятому мятежниками «Марселю».
К трем часам она прошла около десяти миль. После остановки и краткого совещания было решено, что британский контингент поедет вперед на разведку. Англичане, возглавляемые недовольным проводником, поскакали напрямик к роще, расположенной сразу же за границей усадьбы «Марсель». Возле рощи они обнаружили сожженный крестьянский дом, зола была еще горячей, от обугленной балки поднимался дымок.
Зрелище это оказалось впечатляющим, оно превращало войско мятежников из абстракции в реальность. Сожженный и разграбленный дом, уныло чернеющий на фоне буйной листвы, был вполне явственным, как и злобный вой с мушкетными выстрелами, которыми мятежники встретили появление авангарда из рощи. Пули не могли долететь до него, однако лошади пугались выстрелов. Дэн, выведенный из себя своим беспокойным животным, спешился, отдал поводья сопровождающему его рулевому Уилсону и пошел пешком изучать позицию мятежников. Она оказалась гораздо лучше укрепленной, чем они думали, и, глядя на нее сощуренными в лучах яркого солнца глазами, лейтенант понял, что овладеть ею окажется более трудной задачей, чем кто-либо подозревал.
На лежащей перед ним полосе земли укрыться было, в сущности, негде, недавно зеленевшие там пальмы и гвоздичные деревья мятежники безжалостно вырубили для ведения огня. Большой двухэтажный дом с толстыми стенами походил на крепость. Его со всех сторон обступали надворные постройки и окружала высокая стена, люди Баргаша наверняка обложили ее мешками с песком и наделали в ней бойниц. Подступы к стене преграждал труднопреодолимый частокол из недавно срубленных пальм.
Дэн пожалел, что не взял с собой подзорной трубы, она была бы сейчас гораздо нужнее парадной шпаги, которая раздражала его с тех пор, как на рассвете он пристегнул ее. Но и невооруженным глазом он мог довольно точно оценить силу сопротивления, которое будет оказано солдатам султана при атаке; если только — в чем он начинал сомневаться — их удастся заставить пойти в атаку!
Лучи солнца блистали на бронзовых стволах По крайней мере трех пушек, установленных у внешних ворот, за стеной было полно вооруженных людей. Дэн видел во всех окнах мушкеты и темные лица. Люди, глядевшие вниз из-за мешков с песком, которыми обложили низкий парапет крыши, продолжали стрелять по нему. Пули на излете то и дело шлепались в траву или на камни у его ног, но лейтенант оставался на месте, поскольку необходимо было выяснить, есть у людей Бар-пива винтовки или нет. Он считал это маловероятным, так как винтовка Ли-Энфилда оставалась на Востоке новинкой, винтовок оказалось здесь и попало в руки мятежников.
Труднодоступный товар приносил немалые доходы, и крадеными армейскими винтовками, контрабандой поступающими из Индии в Афганистан и страны Персидского залива, оживленно торговали.
Дальнобойность винтовок значительно превосходила старые мушкеты, и Дэн прекрасно понимал, что, стоя там, подвергается немалому риску. Для орудийных расчетов султана это имело громадное значение. Лейтенант был уверен, что вооруженный винтовкой человек не удержится от выстрела по такой соблазнительной цели. А поскольку подвергать кого-то риску, какого старался избежать сам, было не в его натуре, роль мишени он отвел себе.