Полковник Эдвардс и капитан Азаме, проводив моряков до Бейт-эль-Раса, поспешно вернулись в город посмотреть, что они могут сделать для безопасности жителей. Их встретила весть, что мятежники под покровом темноты покинули «Марсель» и теперь готовы покориться султану. И что Баргаш, оставленный большинством сторонников, тайком вернулся в свой городской дом и скрывается там.
— Может, это просто пустой слух? — предположил капитан Адамс.
Полковник Эдвардс покачал головой.
— Нет. Феруз — мой лучший шпик. Раз он говорит, что Баргаш вернулся, можете быть уверены, так оно и есть. Что ж, осталось сделать только одно, и чем скорей это будет сделано, тем лучше.
— Что именно, сэр?
— Поставить у этого дома сильную охрану из суд ганских белуджей и срочно отправить Его Величеству письмо с просьбой прислать кого-то, уполномоченного взять законного наследника Под арест. Если сможете вы делить еще старшину и полдюжины матросов, поставь те их охранять дом ночью, чтобы не повторилась та нелепая история, когда в дом пустили группу женщин, при шедших якобы навестить сестру Полагаю, ваши люди никого не впустят.
— И не выпустят, — сурово сказал капитан. — Я немедленно вернусь на корабль и займусь этим.
— Благодарю. У меня камень с души свалился. Я сейчас же отошлю письмо султану, отправлюсь во дворец и дождусь человека, которому Его Величество поручит произвести арест. Задача это нелегкая, очень надеюсь, что у султана хватит ума прислать человека с высокой репутацией и внушающего уважение, а не какого-нибудь юнца царской крови, которого не пустят в дом.
Маджид прислал не юнца царской крови, Hq все же близкого родственника. Сеид Суд ибн Хилаль, весьма уважаемый человек средних лет, приехал к полуночи с эскортом в двести солдат и приказом султана арестовать мятежного наследника любой ценой, но обставить это как можно легче для Баргаша.
Сеид Суд приветствовал полковника со степенной любезностью и удивил мягким заявлением, что собирается немедленно отправиться в дом Баргаша, но совершенно один.
— Мы не должны забивать, уважаемый полковник, что он все же наследник, притом сын нашего покойного великого имама да пожалует ему Бог величайшую награду и допустит в рай без суда. Его Величество изъявил желание, чтобы брату была предоставлена возможность сдаться с честью, поэтому я и должен отправиться туда один, невооруженный. У сеида Баргаша много оружия, если я появлюсь с солдатами, он может открыть по ним огонь, а этого нужно любой ценой избежать. Крови и так уже пролито много. Я старше, чем сеид Баргаш, притом значительно, и если приду один, без оружия и без охраны, он может впустить меня, выслушать условия Его Величества и сдаться. На это надо надеяться.
— Он не сдастся, — уверенно произнес полковник Эдвардс.
— Думаете? Хочется верить, что вы ошибаетесь, нo согласитесь, такую возможность ему нужно предоставить. Имеет смысл чем-то рискнуть — в данном случае тем, что моя гордость будет уязвлена — в расчете, что если врагу предложен способ достойно отступить, он предпочтет отступление дальнейшему кровопролитию.
— А если откажется?
— Тогда нам останется только брать его силой. Эту задачу я возложу на вас, но сперва испробуем мой план.
Он стал менять дорожный халат на более церемонийный, щедро расшитый золотом, и полковник Эдвардс отрывисто спросил:
— Какие условия предлагает Его Величество сецду Баргашу?
Суд ибн Хилаль одернул халат, разгладил седеющую бороду и любезно ответил:
— Его Величество султан, да хранит его Бог, велел мне сказать своему брату, что несмотря на все совершенное, он будет прощен, если отречется от всех планов мятежа.
— Хммм, протянул полковник. — В таком случае, остается надеяться, что предложение это будет отвергнуто, так как более нелепое трудно придумать. Если наследник примет эти условия, то вряд ли больше, чем на неделю — а то и на час. Теперь-то уж Его Величество должен бы это понимать!
Суд пожал плечами и вяло улыбнулся.
Его Величество султан, — негромко проговорил он, — мирный человек.
— Его Величество султан, — раздраженно ответил полковник, — такой человек, чье стремление к миру является подстрекательством к насилию. Обладающий тем, чего домогается другой, должен либо принять меры для охраны своего достояния, либо отдать его. Если он не сделает ни того, ни другого, то пусть на жалуется, обнаружив, что Аллах создает не только честных людей, но и воров!
Сеид Суд ибн Хилаль развел руками, как бы говоря «Что поделаешь?», и ушел в тихую ночь Взывать к безрассудному, эгоистичному человеку. Усилия его были напрасными. Поражение в «Марселе» ничему не научило законного наследника, он был по-прежнему уверен, что может поднять весь остров против брата и захватить трон, а «Марсель» считал всего лишь просчетом, не больше.