— Избежать этого было трудно. Придется дать вам гребень и щетку. Или лучше ножницы. Теперь давайте осмотрим ваши руки.
Оглядев царапины на костяшках и волдыри на ладонях, капитан сказал:
Они полностью заживут через день-другой; морская вода — отличный очиститель. Я скажу Бэтти, чтобы он дал вам для костяшек какой-нибудь мази. И нашел для вас гребень.
Англичанин повернулся с явным намерением уйти из каюты, но отделаться от Геро было не так-то легко. Девушка торопливо сказала:
— Это очень любезно с вашей стороны; гребень будет мне очень кстати. Однако мы говорили еще об одном деле. Решено, что ваше судно направляется прямо на Занзибар?
— Капитан остановился и глянул на нее через плечо с полнейшим равнодушием.
— Нет, мисс Холлис. Мне очень жаль огорчать леди, но я не могу отказаться от своих планов ради того, чтобы побыстрее вернуть вас в лоно семьи. И не в моих силах обогнать капитана Фуллбрайта, так что несколько лишних дней траура не повредят вашим родным.
— Но ведь я только что сказала — за свои хлопоты вы получите вознаграждение, уверяю вас, давать невыполнимые обещания не в моих правилах.
— Менять свои планы, мисс Холлис, тоже не в моих правилах.
— Разве что, — резко произнесла вышедшая из себя Геро, — в собственных интересах.
— Разумеется, в данном случае это противоречит моим интересам. Но можете не сомневаться, что мы изо всех сил постараемся сделать ваше пребывание на борту уютным, и, если это послужит вам утешением, задержка в пути улучшит ваш вид. Ведь если бы ваши любящие родственники увидели вас в данную минуту, то, скорее всего, не узнали!
Капитан бесчувственно усмехнулся, вышел из каюты и захлопнул за собой дверь, оставив свою невольную гостью во власти неприятных чувств, из которых уязвленное тщеславие было не последним.
Даже клеветники не могли упрекнуть Геро Холлис в кичливости своей внешностью. Однако она привыкла слышать о себе «красавица», «богиня» или «чертовски симпатичная девочка», и до сего утра то, что она видела в своем зеркале, не противоречило этим характеристикам. И было очень унизительно обнаружить, что в глазах упрямого, нечуткого англичанина она выглядела не только не привлекательно, но откровенно отталкивающе. А то, что он видел в этом повод для шуток, окончательно переполняло чашу ее терпения.
Геро сожалела, что поблагодарила этого человека за спасение жизни. Теперь ей казалось, что в ужасном эпизоде ее падения с палубы «Норы Крейн», не говоря уж о нынешнем неприятном положении и испорченной внешности, виноват именно он. Его неумение управлять судном в бурю вынудило «Нору Крейн» повернуться бортом к ветру, иначе ее, Геро, не смыло бы за борт, и она не получила бы этих уродующих ее синяков. Поэтому самое малое, чем он мог искупить свою вину — это безотлагательно доставить ее на Занзибар. Что значат его эгоистичные частные дела в сравнении с горем и отчаянием тети Эбби и Кресси? Страданиями бедняги Клейтона, который сочтет ее утраченной навеки, и угрызениями совести Амелии Фуллбрайт? Мысль об их страданиях, которые будут впустую растянуты тем человеком, чье преступное неумение управлять судном явилось их поводом, казалась невыносимой.
— Вот вам, мисс, — произнес мистер Поттер, прервав ее гневные размышления. Он положил на стол гребень, щетку, обещанную мазь и ножницы. Потом вежливо сказал, что как только ей что-то понадобится, нужно позвать Джуму, и он обо всем позаботится.
— Скажите ему, что нужно, по-английски он говорит не хуже меня, а я сам не могу бегать туда-сюда. Сейчас все руки нужны на ремонте, несчастная старая карга крепко пострадала в шторм.
— Несчастная старая…
— Судно. «Фурия». Ей здорово досталось. Фок-мачту снесло, реи поломаны, печка в…
— «Фурия»?
Это название почему-то казалось смутно знакомым, Геро задумалась, где слышала его раньше, и ей вспомнился обрывок разговора: «Он так назвал ее, и, видно, недаром». Это говорил капитан Фуллбрайт. Но…
— Да, — сказал мистер Поттер. — Согласен, чудное имя для судна. Когда-то шхуна называлась «Валериан»; она построена специально для одного из бристольских Магнатов — потому у нее так мало иллюминаторов и все такое прочее. Но капитан Рори сменил это название на «Фурию», сказал, оно гораздо лучше подходит к ее норову. Он, конечно, шутил, только не скажу, что в этой шутке нет правды, временами судно бывает таким стервозным, как портовая шлюха. Помните, как оно вело себя два дня назад? Упрямее мула! Закусит удила и…
— Как зовут капитана? — резко перебила его Геро.