— На твоем месте, Клей, — заговорил отчим, — я отдал бы англичанам должное. Может быть, Джордж Эдвардс старый зануда и не особенно умен, но обладает здесь большим влиянием. В конце концов, важно, не каков он, а чьим представителем является. За ним стоит самовластная старуха в британской короне, а за ней вся мощь Британской империи. Ничтожными их не назовешь. А юный Дэн Ларримор, по-моему, гораздо умнее, чем тебе кажется. Пытаться пресечь работорговлю в этих водах — труд явно нелегкий. Тут ведь все до единого связаны с ней и не видят в этом ничего дурного. Да и сами рабы не бывают особо благодарны за освобождение. Здесь они никому не нужны, их никто не кормит, не дает им работы, не оберегает, в чужих землях им было бы гораздо лучше, они это знают. И Дэн знает! Служба приносит ему одни неприятности.
— Надеюсь, сэр, — сказал Клейтон с легкой ехидцей, — ваше доброе к нему отношение не подвигнет вас поощрять его ухаживание за моей сестрой?
Сонные глаза консула слегка блеснули, и он ответил:
— Насколько я понимаю, в поощрении Ларримор не нуждается. Но, думаю, беспокоиться тебе не стоит. Может, Кресси и проявляла к нему легкий интерес, но это вполне естественно, ведь до последнего времени это был, в сущности, единственный приемлемый молодой человек на острове.
— Приемлемый! — презрительно фыркнул Клейтон.
— Пусть будет «симпатичный», если тебе так больше нравится. Но когда он был здесь в прошлый раз, Кресси, по-моему, даже не сказала ему доброго слова и не очень обрадовалась его появлению. Правда, у женщин это иногда ничего не значит! Мне кажется, она охладела к нему, когда ей стал оказывать внимание этот юный итальянец; похоже, он проводит здесь немало времени. И твой друг Джо Линч тоже. Вряд ли они приходят увидеться со мной — или с твоей матерью! Когда женишься, Клейтон, не заводи дочерей. С ними столько проблем!
— Видимо, теперь для меня будет проблемой жениться, — угрюмо сказал тот.
— Ты имеешь в виду — на Геро?
— На ком же еще? Я думал, это уже решено, однако теперь… Зря, конечно, я повел разговор в таком тоне, но меня потрясло известие, что ее спас Фрост. А потом еще смех надо мной, защита этого мерзавца. Я вышел из себя, и меня понесло. Но ведь, черт возьми, как не предположить, что такой человек пойдет на все — или попытается. Вины Геро тут не было, и никто не смог бы ее упрекнуть. Хотя, думаю, раз она говорит, что ничего не случилось…
— Можно быть уверенными, что ничего, — твердо досказал мистер Холлис. — Геро всегда была правдивой. Подчас даже в ущерб себе! Я знаю, Клей, твоя мать настроена на ваш брак, но не уверен, что вы подходите друг другу. И всегда удивлялся, что ты увлекся ею. По-моему, она тебе не пара. С ней трудно ладить, виноват в том Барклай… он слишком во многом уступал ей.
— Я смогу с ней поладить, — отрывисто сказал Клейтон.
— Возможно. Искренне надеюсь, раз думаешь жениться на ней. В таком случае, тебе нужно начать с извинений. Бедной девушке пришлось нелегко. Лишилась отца, одна отправилась на другой конец света, чуть не утонула, оказалась спасена негодяем-работорговцем, лишилась привлекательности из-за синяков на лице. А что встретило ее здесь? Тирада о потерянной репутации вместо распростертых объятий и радостных слез, чего она была вправе ждать от тебя. Знаешь, Клей, беда твоя в том, что ты действуешь, не подумав, а если думаешь, то слишком мало.
Мистер Натаниэл Холлис снова поджал губы, с мудрым видом кивнул пасынку и вернулся к себе в кабинет. Он не стал ждать, чтобы узнать, последует ли Клейтон его совету.
10
Геро захлопнула за собой дверь спальни с такой силой, что ключ вылетел из скважины и заскользил по натертому полу. Но едва она успела поднять его, дверь открылась и закрылась снова, и в комнате оказалась запыхавшаяся Кресси, исполненная сочувствия.
— Геро, дорогая, не плачь! Пожалуйста. Это все недоразумение. Клей определенно не желал обидеть тебя.
— Я не плачу! — гневно ответила Геро, упав ничком на кровать и уткнувшись лицом в подушку. — А желать он желал!
Ей хотелось, чтобы Кресси ушла. Или куда-нибудь уйти самой. Все оказалось не так. Плыть сюда не стоило. В конце концов, они были правы — дядя Джошуа, тетя Люси Стронг, мисс Пенбери и все пожилые Крейны, пророчившие ей, покачивая головами, несчастье. Они предупреждали, что она еще пожалеет о своем упрямстве и безрассудстве, а она не слушала их, потому что хотела путешествовать, повидать мир. Увидеть Занзибар. Увидеть Клейтона.
Как мог Клейтон дойти до того, чтобы так разговаривать с ней? Как мог? Геро стукнула кулаком по подушке и догадалась, что дверь открылась еще раз, потому что услышала слезный, но властный голос тетушки;