— Итак, раз мы все пришли к единому мнению, — сказала Тереза Тиссо, — остается только найти способ благополучно переправить золото в руки Баргаша. Это будет нелегко, шпики султана следят фадомами всех его сторонников. Они могут даже остановить для обыска разносчиков овощей, водоносов, прачек, и, разумеется, не пропустят без расспросов сундуки с сокровищами.
— Нет, конечно, — сказала Геро, размышляя, как быть. — Но мы вчетвером, наверно, сможем отнести его в Бейт-эль-Тани — не в сундуках, разумеется. Думаю, золотые слитки не очень велики, а Мы можем ходить в чепцах. Никто не посмеет обыскивать нас, или подозревать наши визиты к принцессам. Можно перенести сколько угодно монет в нашцх сумках, а самые большие пластины спрятать под кринолинами.
Это решение казалось вполне приемлемым, но мадам Тиссо с сожалением отвергла его. Сундуки, объяснила она, заперты, на каждом стоит личная печать Тувани, если они эти печати сорвут, а потом золота окажется меньше, чем ожидалось, то сразу скажут, что белые женщины поживились им, и ясно, почему они приняли участие в деле. На такой риск идти нельзя.
Геро искренне согласилась и предложила использовать экипажи мадам Тиссо и миссис Плэтт для перевозки сундуков по одному, если возможно, по два в Бейт-эль-Тани, а сеида Чоле наверняка сумеет передать их брату. Оливии и Терезе придется ездить туда, создавая видимость дружественного визита, притом надо договориться, чтобы экипажи въезжали во двор или подъезжали к задней части дворца, а не к парадной двери. А такой двор есть, добавила Геро, она видела его из окна, когда их провожали наверх к сеидам, и хотя, возможно, визитеры туда обычно не въезжают, ведущие в него ворота достаточно широки для проезда и, видимо, удастся придумать предлог, объясняющий причину этого.
— Например, сказать, вы не хотите, чтобы на вас пялились зеваки, такое желание местные жители наверняка поймут. Как думаете, это можно устроить?
Тереза Тиссо кивнула и великодушно сказала:
— Примите мои комплименты, мадемуазель. Конечно, это будет устроено. Я сама повидаюсь с сеидой Чоле, и она распорядится. А вечером, когда стемнеет, золото будет переправлено сюда, так?
— Да, конечно, — с восторгом согласилась Оливия. — Нам теперь нужен только хороший предлог для нескольких визитов в течение ближайших дней, пока Хьюберт с семьей не вернулся.
— Уроки! — сказала Тереза, хрипло хохотнув. — Мы учим язык фарси. Сецды любезно взялись обучать нас, и мы каждое утро ездим на занятия.
— Отлично, — одобрила Геро. — Кроме того, у нас будет возможность приезжать в самое жаркое время дня, тут есть нечто, совершенна не вызывающее подозрений. Совсем не то, что вечером или ночью. Полагаю, на слуг в Бейт-эль-Тан и можно положиться?
— Иначе б сеид, их брата и всех, кто с ними в заговоре, давно бы выдали. Тут сомнений быть не может.
— А на ваш их?
— Они подкуплены, — сказала Тереза с огоньком в глазах. — Слуг Оливии тоже подкупим. Это наилучщий способ обращения со здешними людьми. Если им хорошо платят, они помалкивают.
— Тогда все в порядке. Надо нам еще что-то обговорить?
Началось оживленное обсуждение мелких проблем, и любой прохожий, заслышав невнятную женскую болтовню из гостиной, решил бы, что проходит безобидное дамское чаепитие. Однако результаты того утреннего собрания оказались далеко идущими и отнюдь не безобидными.
Первые из них ощутили Геро и Крессида в тот же день. В консульстве их ждал прием более жаркий, чем прокаленные солнцем улицы. Консул дожидался их не менее двух часов, вышел из себя и жеста кообрушился не только на дочь за частые визиты к Бейт-эль-Тани и дружбу с Оливией Кредуэлл иг Терезой Тиссо, но и на всех англичан, французов, арабов и африканцев.
Кресси быстро ударилась в слезы, но Геро хранила восхитительное спокойствие и, выждав, пока раздражение дяди не выдохлось, умиротворенно сказала:
— Дядюшка, прости, если я тупа, но, пожалуйста, объясни, в чем дело. Я ничего не понимаю. И прощу, перестань донимать бедняжку Кресси. Мы всего-навсего нанесли короткий визит очаровательным арабкам и несколько более долгий — миссис Кредуэлл, она была так добра, что предложила нам подкрепиться. Лично я нашла все это в высшей степени интересным, потому что редко проводила утро более восхитительно, а если мы заставили вас с тетей Эбби ждать нас к завтраку, то искренне прощу прощения… Но я так соскучилась по легкой женской болтовне, что совершенно забыла о времени. Ты же знаешь, что за народ мы, девушки, дядя Нат. Если пустимся в разговоры….