- Мы просто найдем другую машину, вот и все, - сказал он. - А пока нам лучше на время убраться с дороги, - oн повернулся к Мэрион. - Ты знаешь какое-нибудь подходящее место?
Она посмотрела на Джанет.
- Знаю ли я подходящее место? Черт возьми, да.
Она обняла Джанет за плечи и крепко прижала ее к себе.
- Конечно, знаю, - сказала она.
Она выбрала этот дом, потому что, в отличие от Дворца правосудия, где каждый шаг отдавался эхом на мраморных ступенях, как пистолетный выстрел, где даже стены еженедельно полировались, где воздух обрабатывался и всегда протравливался дезинфицирующим средством, этот дом находился среди природы. Ему было более 120 лет, и он стоял в окружении высокой неухоженной травы на вершине холма в конце двухполосной грунтовой дороги, которая вела к нему мимо небольшого сельского кладбища и заброшенной церкви еще более раннего происхождения. Балки были вытесаны вручную. Оба камина работали. На чердаке все еще порхала летучая мышь.
Ближайшие соседи находились на расстоянии более мили. В доме было тихо. Он был уединенным.
Он находился в отдалении.
- Сколько здесь телефонов? - спросил Эмиль.
Он вошел с пистолетом наизготовку, затем засунул его за пояс.
- Только тот, что на кухне.
- Говори правду.
- Только на кухне.
- Рэй, позаботься о нем.
- Конечно.
Рэй прошел на кухню, поставил бумажный пакет с виски на стойку, пиво - в холодильник и вынул вилку из розетки. Мигающий огонек на автоответчике погас.
- Оружие есть?
- Нет.
- Уверена?
- Уверена. Хочешь спрятать разделочные ножи? Обещаю не подглядывать.
Эмиль улыбнулся.
- Возможно, я так и сделаю.
Билли плюхнулся в кресло, как мужчина после тяжелого рабочего дня. Эмиль подошел к холодильнику, чтобы взять пиво. Он открыл бутылку для Рэя и протянул ему, затем другую для себя и закрыл дверцу.
- Эй, - сказала Мэрион.
- Ах, да.
Он взял еще одну бутылку, открыл, вышел из кухни и протянул ей.
- Извини, Мэри.
- Мэрион.
- Извини.
- А ты хочешь?
- Нет, - ответила Джанет.
Мне нужно было что-нибудь покрепче. Не слишком много, видит Бог, нужно сохранять самообладание. Но, Господи, выпить надо. Она подошла к кухонному шкафчику, достала бутылку виски, стакан и откупорила бутылку.
- Виски? - спросил Рэй.
- Угу.
- Эй, у нас есть скотч. Выпей, будь нашей гостьей.
- Нет, спасибо. Это и есть скотч. А ты купил спирт для растирания.
Она налила себе двойную порцию. Рэй взял бутылку у нее из рук.
- Так просвети меня, - сказал он.
Она принесла ему стакан. Он налил и выпил.
- Мягкий напиток. Что это?
- Односолодовое виски.
- Хорошая штука, - сказал он.
- Где тут ванная? - спросила Мэрион.
Джанет указала.
- Вон там. Через спальню.
- А там что? - спросил Эмиль.
Он указывал на закрытую дверь в кабинет. Ни Эмиль, ни Мэрион пока не знали, чем она зарабатывает на жизнь, и по какой-то причине она не хотела, чтобы они это знали. Остальные пока ничего не говорили. Но если бы он порылся там, то, вероятно, смог бы догадаться сам.
- Кабинет. Книги и бумаги.
Он подошел к двери, открыл ее, щелкнул настенным выключателем, и его взгляд упал на заваленный бумагами стол.
- Ты здесь работаешь?
- Иногда.
- Ты что, писательница или что-то в этом роде?
- Я пишу.
Она подошла и, выключив свет и закрыв перед ним дверь, увидела на столике забытые Аланом заметки по делу.
Они понадобятся ему завтра.
Предполагается, что он останется в городе на ночь.
- Пожалуйста, - сказала она. - Это личная комната.
Он пожал плечами и улыбнулся.
- Конечно. Хорошо. Ты напишешь обо мне?
- А ты бы этого хотел?
Она посмотрела на Билли, который сидел в кресле, открывая и закрывая большой острый на вид складной нож, нахмурив брови, словно в глубокой задумчивости. У Билли есть нож, - подумала она. - Ты, черт возьми, должна об этом помнить.
- Конечно же, я бы хотел. Простой парень преуспел, верно? Знаешь, я седьмой сын седьмого сына. Говорят, это дает магические или духовные способности, очень сильные. А Билли - сын священника. Сам по себе очень духовная личность. И Рэй...
Он повернулся к Рэю, который пил виски прямо из бутылки.
Ну вот, для меня второй порции не будет, - подумала она.
- Эй, Рэй, а какова твоя история?
- Нет у меня никакой истории, Эмиль.
Тот рассмеялся.
- Я так и думал.
Затем дверь в спальню открылась, и появилась Мэрион, и ее недовольство этой четверкой превратилось в яростный гнев. На Мэрион была черная ночная рубашка от "Версаче", та самая, на которую Алан потратил приличную сумму на Манхэттене на прошлое Рождество, и которую она надевала всего четыре раза - в ту ночь, на его день рождения, на свой день рождения и на следующее Рождество, и пояс с подвязками тоже был ее, и трусики, и черные шелковые чулки.