- Рассмотрение дела следовало отложить, - сказала она. - Оно не должно было дойти до суда.
- Да ладно вам, Джанет. Мы даже не знаем, был ли там Большой.
- И не знаем, что это не так.
- Никто еще не подтвердил его присутствие там. Даже его брат. Что же вы хотите от копов? Вспомните, ради Бога, об обоснованном подозрении. Мы ездили туда полдюжины раз. Это место - вооруженный лагерь, конспиративная квартира для половины психов штата. Но все оружие у них зарегистрировано. Вы же знаете, как его называют местные.
- Знаю. "Дыра-в-стене".
- Совершенно верно. Здесь, в тихом старом округе Аддертон, происходит что-то вроде истории о Бутче Кэссиди и Сандэнсе Киде. Но это в любом случае частная собственность. У этих парней есть связи. У них есть деньги. Большие деньги. У них есть команда, которая убирает за ними мусор не хуже, чем где-либо в США. А у нас нет достаточных оснований для обыска.
- Он там. И он совершил преступление.
Она остановилась, открыла портфель, достала вторую папку сверху и протянула ее Вендту.
- Взгляните.
- Перечень правонарушений Большого. Я его читал.
- Прочтите еще раз. Аресты за поджог, изнасилование, вооруженное ограбление, еще одно изнасилование - на этот раз мужчины, содомию, убийство, покушение на убийство, нападение...
Она осознавала, что ее голос повышается, эхом разносясь по почти пустым залам, заставляя обернуться пару голов. Но ей было на это наплевать.
- Вы можете что-то сделать, Милтон. Можете послать людей за ним.
Вендт покачал головой.
- Хотел бы я. Послушайте, никто не говорит, что Большой - душка, Джанет. Я даже допускаю, что братья могли сделать это вместе. Но суть в том, что у нас уже есть ваш парень. Так что я, пожалуй, пойду и поджарю его, если вы не возражаете.
В "Черепашьем Pучье" были янтарные светильники, панели из темного дерева, столы и стулья обиты бордовой тканью, - этакий стейк-хаус с намеком на романтику. Вечер пятницы, но не занята даже половина столиков, и бар полупустой - свидетельство того, что северная часть штата Нью-Йорк не может похвастаться настоящим процветанием. Она допивала уже второй бокал вина, когда, наконец, появился Алан. Не было смысла ругать его. Алан опоздал, и это факт.
- Ну и как? - спросил он.
Опять этот дурацкий вопрос. Она сделала глоток вина.
- Алан, ты иногда бываешь страшным занудой.
- Все прошло не очень хорошо?
- Увы...
Он протянул руку через стол и сжал ее ладонь. Его рука была теплой и сухой, и вопреки себе самой она всегда находила утешение в его прикосновениях.
- Я люблю тебя, милая, - сказал он.
- Алан, ты же, черт возьми, мне изменяешь.
- Это вовсе не значит, что я тебя не люблю. Не беспокойся об этом судебном деле. Ты что-нибудь придумаешь. Послушай, я остаюсь на ночь в городской квартире. Утром мне первым делом нужно взять письменные показания под присягой. Ты не возражаешь?
- Нет, все в порядке.
Позади него к ним приближалась молодая симпатичная блондинка-официантка.
- Я не согласен, - сказал он. - Возражаю. Иногда я могу быть занудой, но я знаю одно или два сексуальных преступления, которые мы еще не совершили, и я бы предпочел попробовать их сегодня.
Официантка замерла.
- Он имеет на это полное право, - сказала ей Джанет. - Он судебный исполнитель.
Она ехала домой, когда ее "Форд Таурус" начал дергаться, а затем заглох перед подъемом на холм на темном участке двухполосной дороги местного значения - Шоссе 605 к северо-востоку от Мевилла. Ей удалось съехать на обочину и попытаться завести машину снова, но стартер лишь заскрежетал в ответ, словно сердитый кот. Она вышла на черный асфальт в теплую, безветренную, освещенную луной ночь. Внизу, далеко в долине, были видны огни одинокого фермерского дома. Она обошла машину спереди и сзади, но в обе стороны простиралась лишь пустота.
Она уже почти неделю собиралась купить новый мобильник.
Похоже, придется подождать, - подумала она.
Так и случилось.
Прошло почти двадцать минут, пока она стояла там, куря одну сигарету за другой, слушая лягушек и сверчков, и уже всерьез подумывала о том, чтобы спуститься к ферме, когда, наконец, увидела фары, движущиеся на север в ее сторону. Она почувствовала облегчение, но в то же время и опасение и подумала, почему, черт возьми, ей не хватило ума достать монтировку из багажника, когда у нее еще была такая возможность. Было бы неплохо положить ее на сиденье, чтобы в случае чего достать через окно.