- Нет. Во Флориде. Отец вышел на пенсию, продал дом. Мать говорит, что она теперь вдова гольфиста. А твои?
- Умерли.
- Мне жаль.
- Спасибо. Все в порядке. Так или иначе, мы их не особенно интересовали. Так с кем ты еще видишься?
- Ни с кем. Раньше я иногда звонила Лидии Хилл.
- Лидии Хилл? Высокой блондинке? Той, что всегда носила белые хлопчатобумажные блузки и мини с длинными рукавами? Знаешь, такие, с подтяжками на пуговицах.
Мэрион рассмеялась.
- Конечно, я их помню. Они проходили по бокам груди и делали ее больше. И Лидию Хилл, думаю, я тоже помню. Разве она не была чирлидершей или кем-то в этом роде? Или в комитете по выпускному?
- Лидия? Нет, она была в дискуссионной группе. Мы обе в ней были.
Мэрион отпила из бутылки.
- Хотя ты была популярна. Ты была не просто интеллектуалкой.
Джанет пожала плечами и улыбнулась.
- Наверное.
- Конечно, же. Ты какое-то время встречалась с Уайлдером и с Кенни Как-его-там, большим ирландским богатеньким учеником. Как его фамилия?
- Кофлин.
- Кофлин. Кенни Кофлин. Верно. По отношению ко мне он был настоящим сукиным сыном. Ты знаешь об этом?
- Нет. Я даже не знала, что ты с ним встречалась.
Кенни и Мэрион? Интересно, до или после нас? - подумала она. Кенни был таким же порядочным, как и все остальные.
- Видишь ли, мы с тобой не тусовались в одной компании. Ребята, с которыми общалась я, ожидали, что я буду доступна, и, может, сначала я такой и не была, а потом, может, все-таки такой становилась. И это было очень херово, потому что, как только кому-нибудь дашь, об этом узнают его друзья, так что после этого ты всегда соглашаешься, и к тому времени, когда появляется такой парень, как Кенни, твоя пизда становится похожей на Центральный вокзал, и все это знают. И что же делает Кенни? Он ведет себя так, будто собирается меня спасти. Разве можно в это поверить?
Мэрион снова приложилась к бутылке. Не нравится мне это, - подумала Джанет. Это начинало ее беспокоить. И еще тот факт, что сейчас Мэрион ехала значительно быстрее и уже слегка превысила допустимую скорость. У нее были бы неприятности, останови ее какой-нибудь коп.
Потом Джанет подумала: Откуда здесь взяться копам? Мы же у черта на куличках.
- Во всяком случае, с другими парнями все было честно и открыто, понимаешь? Они, по крайней мере, не устраивают свидания с кино и ужином, чтобы потом оправдать свою никчемную задницу, желая трахнуть меня на заднем сиденье. А потом никогда больше не звонить. Другие парни, по крайней мере, звонят снова. Но не Кенни Кофлин. Вот же ублюдок.
Она использует настоящее время, - подумала Джанет. Как будто она все еще там, в школе. Джанет знала, что некоторые застревают во времени - она видела это раньше. Тот же старый город, та же работа, те же друзья, только постаревшие. Некоторые просто оказывались в ловушке, и, похоже, Мэрион одна из них. Джанет начинала чувствовать себя очень некомфортно из-за всего этого разговора, и ситуация ничуть не улучшилась, когда Мэрион забарабанила по рулю.
- Кто, блядь, такой этот долбаный Кенни Кофлин, чтобы не звонить мне?
Она наблюдала, как Мэрион набрала полную грудь воздуха, задержала дыхание и медленно выдохнула, и, похоже, успокоилась.
- Я имею в виду, ты встречалась с этим парнем?
Джанет кивнула.
- Как он с тобой обращался?
- Хорошо, наверное. На самом деле это длилось не так уж и долго.
В ее взгляде Джанет, казалось, прочла едва скрываемую враждебность. И не по отношению к Кенни, а, как ни странно, по отношению к ней самой. Как будто в этой истории с Кенни Кофлином была виновата Джанет. И такой взгляд сохранялся слишком долго, учитывая, что та вела машину. А потом Мэрион внезапно потянулась к бардачку, и Джанет, не удержавшись, буквально подпрыгнула.
Она посмотрела вниз и увидела там револьвер, а затем Мэрион положила туда бутылку и захлопнула бардачок.
Ее сердце бешено колотилось. Ей стало интересно, заметила ли Мэрион ее чрезмерную реакцию.
На мгновение я подумала... Боже мой...
Но нет, Мэрион поступила правильно - не безумно. Она убрала бутылку. И, возможно, это бутылка говорила все это время. Возможно, здесь вообще не о чем беспокоиться.
- Не так уж и долго, да? - спросила Мэрион. - Ну, и хорошо. Хорошо для тебя. Что касается меня, я могла бы убить этого мелкого засранца, - oна рассмеялась. - Не обращай на меня внимания, - сказала она. - Я всегда была слишком серьезной. Понимаешь?
Эмиль наблюдал, как девушка отнесла свое пиво обратно в бильярдную, встала и стала смотреть одну из партий. Насколько он мог судить, игра была так себе. Игроки, двое тощих парней, оба лет двадцати с небольшим, считали, что если не ударишь по шару изо всех сил, то ударишь плохо. Его интерес возрос, когда он увидел, как она полезла в карман шорт, вытащила четвертак и положила его у угловой лузы.