В коридоре раздались шаги. Фрер окаменел. Шаги удалились. Он посмотрел на часы. Ему пришлось прищуриться, чтобы разглядеть стрелки на циферблате. 15.16. Он уже шесть минут в кабинете. Анаис Шатле вот-вот придет. Он еще раз посмотрел на фото с отпечатками пальцев. Его осенила новая идея. Порывшись в ящиках, он нашел перьевую ручку, извлек из нее чернильный картридж, достал из принтера чистый лист бумаги и шмякнул посередине жирную кляксу. Затем окунул в чернила все пять пальцев и приложил их к краю листа.
Матиас сравнил свои отпечатки с отпечатками Виктора Януша. Он ничего не смыслил в дактилоскопии, но в данном случае это и не требовалось. Сходство бросалось в глаза.
Один идентичный отпечаток.
Два идентичных отпечатка.
Три идентичных отпечатка.
Итак, он — Виктор Януш.
Доказательство тому лежало у него перед глазами. Неопровержимое доказательство. У него в голове как будто что-то щелкнуло. Он мгновенно изменил первоначальный план. Преступнику особенно выбирать не приходится. У него один выход — бежать.
Фрер быстро свернул листок и сунул в карман. Вставил картридж в авторучку. Убрал ее в ящик стола. Закрыл верхнюю в стопке папку и попытался навести на столе относительный порядок.
Затем приоткрыл дверь. Убедился, что в коридоре по-прежнему пусто, и самой непринужденной походкой направился к лестнице.
— Эй вы!
Матиас шагал по коридору.
— Эй, подождите!
Фрер остановился, напустил на лицо равнодушное выражение и обернулся. По вискам у него тек пот. К нему направлялся давешний пижон.
— Это вы дожидались капитана Шатле?
Он сглотнул комок в горле — комок никуда не делся — и хрипло выдавил из себя:
— Я… У меня больше нет времени.
— Жаль. Она только что звонила. Сказала, что будет с минуты на минуту.
— Я не могу больше ждать. Потом с ней свяжусь.
Полицейский нахмурился. Шестое чувство сыщика. От Фрера, несмотря на все его усилия, за милю веяло страхом.
— Никуда не уходите. — Он уже не просил, а приказывал. — Она сейчас будет.
Фрер опустил глаза. То, что он увидел, заставило его побелеть. Полицейский держал под мышкой папку, на которой значилось: «Виктор Януш. Марсель».
В глазах у Фрера потемнело. В голове не осталось ни одной мысли, и язык отказывался ему повиноваться. Сыщик кивнул в сторону стоящих вдоль стены стульев:
— Да вы присаживайтесь. А то видок у вас…
— Ле-Коз, иди сюда! Ты должен на это посмотреть!
Голос доносился из одного из кабинетов.
— Садитесь и не вздумайте уйти, — повторил Фреру пижон.
И развернулся на каблуках.
В паре метров дальше его поджидал коллега. Оба скрылись в кабинете и закрыли за собой дверь. Фрер по-прежнему стоял. В висках у него стучало. Ноги подкашивались. Что ему оставалось? Опуститься на стул и сидеть, пока за ним не придут. Чтобы арестовать.
Вместо этого он, стараясь не топать, быстро пошел по коридору. С открытой лестничной площадки был виден вестибюль первого этажа. Он двинулся вниз. Ступенька. Еще ступенька…
Невероятно, но он добрался до вестибюля. Пересек просторное помещение, заполненное гулом голосов — или это шумело у него в голове? Входная дверь чуть дрожала — или это плыло у него в глазах?
Ему оставалось преодолеть всего пару метров.
Он чувствовал опасность за спиной.
Но она появилась перед ним.
Сквозь двойное остекление двери он увидел машину, из которой выходила Анаис Шатле. В следующую секунду он развернулся и пошел к расположенным справа туалетам. Скользнул в кабинку и запер дверцу. Его сотрясала внутренняя дрожь.
А еще через минуту он уже шагал по блестевшей от дождя улице.
Одинокий.
Потерянный.
Но свободный.
* * *— Черт! — сквозь зубы выругалась она.
Ле-Коз только что доложил, что к ней приходил Матиас Фрер. Но в коридоре было пусто. Он ее не дождался.
— Да говорю тебе, пять минут назад он еще был здесь! — Полицейский беспомощно озирался вокруг. — Я велел ему сидеть и не дергаться. Мне показалось, он не в себе…
— Догони его. Найди мне его!
Ле-Коз протянул ей картонную папку:
— Вот, держи. Досье на Януша. Наконец-то получили. Самолетом прислали.
Она не глядя взяла документы.
— Найди мне Фрера, — повторила Анаис. — Мне надо с ним поговорить.
Ле-Коз бегом бросился к лестнице. Анаис закусила губу. «Черт», — снова пробормотала она. Ей все еще не верилось, что она с ним разминулась. Зачем он приходил? Придумал благовидный предлог, чтобы увидеться с ней? Успокойся, девочка.
Она чувствовала себя отвратительно. Ни Конант, изучивший видеозаписи, ни Закрауи, опросивший дилеров, ни Джафар, разрабатывавший след собаки и одежды Дюрюи, не обнаружили ничего. Ни единой улики. А секунды продолжали тикать…