— Не жалей его, — тихо обронил мне на ухо Дариан, перехватив мой взгляд. — Его никто и пальцем не тронул. Только побеседовали на предмет того, что можно, а что не стоит сливать в галанет. И поверь, если бы это не было сделано, все наше грязное белье уже было бы достоянием общественности. Ты ведь уже видела пример его действий, поставивший под удар нашего сына.
После упоминания Марка все сочувствие к Келену во мне умерло, словно его и не было.
— Эй! — вдруг долетел до нас раздраженный голос Адриана. — Какого демона здесь происходит? Почему заперта дверь? Мы что, пленники?..
Возмущенный крик Адриана еще звенел в пустоте ангара, когда от корабельного шлюза донесся отчетливый стук трости о бетон. Неторопливый, размеренный и негромкий, он мгновенно заставил всех замолчать.
Старфф словно материализовался из холодного воздуха и полумрака. В этом стерильном освещении космопорта он казался еще старше и суше, чем на мостике своего крейсера. Адмирал неторопливо пересек пространство ангара и остановился возле нас, в нескольких метрах от сгрудившейся группы. И окинул всех взглядом, в котором не было ни грамма сочувствия.
— Вы не пленники, господин наследник, — проскрипел он, едва заметно кивнув Адриану. — Вы —носители ценной информации, которая стоит дороже, чем вся ваша аграрная империя вместе с ее посевными площадями. А за пределами этого ангара… ценность информации имеет свойство падать, если ее обладатель внезапно перестает дышать.
Адмирал обернулся к помощнику, который возник за его плечом, держа в руках стопку тонких планшетов.
— Впереди — новая жизнь, — Старфф снова посмотрел на нас, и на этот раз его взгляд задержался на Келене, который под этим весом словно стал еще меньше. — Но, чтобы в нее войти, нужно оставить старую здесь.
Он взял один из планшетов и лично протянул его вдове Мирабель.
— Это подписка о неразглашении. Полная. Абсолютная. Пожизненная. Все, что произошло на борту «Селестии» и после, до этой минуты, все подробности нашего «круиза», имена, лица и технические детали — этого больше не существует. Для остального мира вы просто потерпели крушение и были спасены патрульным крейсером.
— А если я откажусь? — Адриан вздернул подбородок, пытаясь сохранить лицо.
Старфф усмехнулся. И это была не улыбка доброго дядюшки, а оскал старого волка, у которого еще достаточно сил для сдерживания молодняка.
— Отказ означает, что вы по-прежнему находитесь в зоне риска. А значит, я не смогу гарантировать вашу безопасность. В таком случае Специальный отдел обеспечит вам… длительный карантин в закрытом медицинском секторе. До тех пор, пока ваши воспоминания не перестанут быть опасными для Альянса.
Слова Старффа не были угрозой в полном смысле этого слова. Скорее звучали как предупреждение. Но в ангаре повисла такая тишина, что было слышно, как тяжело дышит доктор Вальер. Намек был прозрачнее некуда: либо ты подписываешь бумагу и выходишь на свободу, либо «карантин», из которого не возвращаются.
— Это не каприз, — тихо добавил Дариан, все еще сжимая мой локоть. Его голос теперь звучал так же сухо, как и у Старффа. — Это единственный способ сохранить вам жизнь. Рокхэм и те, кто за ним стоит, не оставят свидетелей, если те будут болтать. Подписывайте.
Спустя долгую, напряженную паузу первым планшет взял доктор. Его рука дрожала, но стилус уверенно коснулся экрана. За ним, мелко и часто дыша, подпись поставила Мирабель. Пожилые Варга переглянулись без слов. Муж осторожно взял планшет, уверенно, хоть и медленно, поставил росчерк, а затем передал стилус жене. В их молчании чувствовалось спокойное согласие: они прожили достаточно долго, чтобы понимать: право на тихую старость стоит гораздо дороже любого «сенсационного» рассказа. Когда очередь дошла до Келена, Ворн просто впихнул планшет ему в руки. Блогер посмотрел на экран, на Дариана, на меня… и вдруг горько усмехнулся, понимая, что его главный в жизни репортаж навсегда останется в архивах службы безопасности.
Когда последний планшет вернулся к помощнику Старффа, адмирал коротко кивнул. Тяжелые створки шлюза за его спиной начали медленно расходиться в стороны, открывая вид на залитую огнями, шумную и бесконечно живую столицу Арганадала.
— Добро пожаловать домой, — бросил Старфф, отступая в сторону и освобождая дорогу. — И постарайтесь забыть меня как страшный сон. Это в ваших же интересах.