Мы быстро двинулись по пустующему коридору. Обитатели «Зенита», похоже, еще спали. Но проходя мимо одной из технических ниш, удачно замаскированной живыми растениями, я уловила странный звук — сухую, ритмичную дробь. И непроизвольно замерла. Дариан тут же остановился рядом, вопросительно глядя на меня.
Из-за почти невидимой, но явно приоткрытой двери доносились голоса стюардов.
— ...говорю тебе, корпус чист! — шептал один. — Сканеры показывают микропробой в седьмом секторе, но герметичность в норме. Просто... прилипло что-то. Похоже на обломки обшивки другого судна. Магнитные захваты не справляются.
— И из-за мусора у нас вырубило питание на трех палубах? — второй голос звучал нервно.
— Капитан приказал «чистильщикам» выйти в скафандрах. Сказал, это просто статика. Счистим эту дрянь ломами — и все вернется в норму.
— Ага, "статика", — скептично хмыкнул второй. — А то, что дежурный смены в седьмом отсеке не отвечает уже пятнадцать минут — это тоже статика?
В принципе, в этих словах не было ничего такого особенного. Просто рабочие моменты. Везде может случиться. Но если вспомнить лифт, который не захотел работать в «Зените»…
Дариан перехватил мой взгляд. В его глазах отразилось то же холодное понимание, что ледяным комом застряло у меня в горле. Поджав губы, он подхватил меня под локоть и медленно, очень осторожно потянул назад, в тень декоративной перегородки.
Именно в этот момент до нас долетел какой-то очень странный звук. Подозрительный, тяжелый и влажный хруст, какой бывает, если с силой раздавить перезрелый плод. А затем наступила тишина. Такая глубокая и неестественная, что я услышала, как в ушах грохочет собственный пульс.
Первым порывом было посмотреть, что там произошло. Мало ли, может, потребуется помощь? Но Дариан не стал заглядывать внутрь и мне не позволил. Правда, когда он положил руку мне на плечо, я ощутила, как его пальцы едва заметно дрогнули. Мы оба понимали, что что-то не так. Что-то очень серьезное. Инстинкты просто вопили об этом. Но я безропотно подчинилась Торну. Потому что хорошо понимала: его навыки по сравнению с моими гораздо лучше подходят к чрезвычайным обстоятельствам.
Мы не прошли и половины жилого сектора, когда я поняла, что здесь как-то слишком, подозрительно спокойно. Коридор утопал в мягком свете, льющемся из замаскированных светильников на потолке, ковры глушили шаги, стены мерцали привычными декоративными панелями. Все выглядело так, как и должно было выглядеть на борту лайнера класса «Селестия». Вот только людей почти не было. А обслуживающих дронов не было видно вообще. В то время как вчера здесь постоянно дежурила парочка наготове, чтобы удовлетворить любой каприз обитателей «Зенита».
Мы почти миновали перекресток коридоров, и я собиралась обратить внимание Дариана на это обстоятельство, когда услышала голос. Он был негромким и четким. Но оттого резал слух еще сильнее.
— Молодой человек, — произнесла леди Мирабель с холодной вежливостью, — я проснулась сорок минут назад.
Мы увидели стервозную дамочку, повернув за угол. Она стояла у сервисной панели, и ее пеньюар из тонкого шелка ниспадал идеально, без единой лишней складки, волосы уложены, украшения — на своих местах. Словно килла собиралась на прием к королеве. Рядом переминался с ноги на ногу молодой стюард. Его улыбка застыла где-то между «я стараюсь» и «пожалуйста, пусть это закончится». Униформа выглядела безупречно, а вот сам он казался слишком бледным для утра.
— За это время, — продолжала леди Мирабель, лишь мазнув по нам равнодушным взглядом, — мне не принесли кофе. — Пауза. И новый уничижительный взгляд. — Это само по себе уже странно.
Стюард побледнел еще сильнее и торопливо кивнул:
— Мы приносим извинения, мадам. В данный момент доставка…
— Не оправдывайтесь, — перебила она мягко. И эта мягкость пугала сильнее, чем бластер у носа. — Я не спрашиваю вас, почему. Я лишь констатирую факт.
Она повернулась к панели и коснулась экрана кончиком пальца, будто не сомневалась, что техника обязана ей подчиняться.
Экран мигнул. И снова выдал стандартное приветствие.
— Видите ли, — Мирабель слегка приподняла бровь, — моя терраса обычно открывается без задержек. — Она в упор посмотрела на несчастного стюарда. — И двери — тоже. — Я заметила, как килла едва заметно сжала губы. — А сейчас климатическая система не отвечает. Вызов персонала — недоступен. А еще я не люблю, — добавила она, — когда меня запирают без объяснений.
Вот теперь в ее голосе появилась сталь.
Дариан шагнул вперед.
— Доброе утро, леди Мирабель, — произнес он тоном, которым обычно гасили пожары еще до того, как появлялся дым. — Не стоит так нервничать. Полагаю, это досадное недоразумение.