— Бросьте ее к дьяволу, Мирабель! — не выдержала я. — Вы же едва держитесь!
— Заткнись, дрянь! — огрызнулась вдова, и в ее голосе мелькнуло что-то по-настоящему грязное и злое. — Ты и копейки из того, что здесь лежит, в жизни не видела! Твое дело молчать и работать ступенькой!
В этот момент корабль снова вздрогнул. Но это был уже не удар, а затяжной, мучительный крен. Лестница ушла из-под ног под углом.
— Гхарр хах! — Мирабель в панике вскрикнула, ее рука соскользнула со скобы.
На долю секунды она повисла на одной руке, а ее драгоценная сумка, зацепившись за острый выступ технического короба, с громким треском лопнула. Мимо меня, в темноту шахты, беззвучно сверкая в свете моего налобного фонарика, пролетел целый каскад вещей. Хрустальные флаконы, какие-то инфо-кристаллы, массивные золотые украшения… В следующий миг ремень сумки, не выдержав веса и рывка, лопнул, и баул с глухим стуком исчез где-то в бесконечной глубине лаза. Я только и успела прижаться к металлу лестницы, уходя от столкновения с падающим грузом.
— Мое… мое все… — Мирабель надо мной замерла, вцепившись в лестницу так, что ногти заскрежетали по металлу. Потом завизжала: — Ах ты ж… тварь металлическая! — сорвалась она на настоящий базарный ор, обращаясь к кораблю. — Ненавижу! Будьте вы все прокляты!
— Двигайся, драная кошка! — рявкнул сверху Ворн. — Или я наступлю тебе на пальцы! Плевать мне на твое тряпье, я не хочу сдохнуть из-за него в потерявшей герметичность шахте!..
Мирабель всхлипнула — зло, с ненавистью — но послушно полезла дальше, оставляя все свое «состояние» гнить в масле и пыли технических этажей. Кажется, до нее только сейчас дошло, что «Зенит» остался где-то в другой реальности. А здесь, в черном чреве «Селестии», вес имеет только то, что помогает тебе сделать следующий шаг.
Спуск показался мне адской вечностью. И когда ноги коснулись твердой поверхности с металлическим лязгом, который эхом разлетелся по пустому залу технического дока, я без сил привалилась к стене, мучительно пытаясь разработать скрюченные судорогой пальцы.
Спуск привел нас в технический сектор «С-12». Самый низ корабля. В место, которое команда между собой называла «Брюхом». И не зря. Огромный зал, высотой в три палубы, напоминал чрево доисторического левиафана: вместо изящных панелей — сплетение толстых кабелей, похожих на вены, и открытые фермы шпангоутов.
Здесь было еще холоднее, чем в ремонтном лазе. Заброшенное, огромное помещение не обогревалось. Вентиляция тоже почти не работала. Воздух застаивался, пропитанный запахом древней смазки, озона и тяжелой технической химии. Аварийное освещение пульсировало редкими красными вспышками, выхватывая из темноты массивные контуры погрузочных кранов, чьи гидравлические стрелы застыли в пустоте, словно скелеты гигантских рук.
Вдоль стен тянулись штабеля массивных грузовых контейнеров, помеченных кодами Альянса. В углублениях-нишах, на мощных магнитных захватах, застыли два сервисных катера. Угловатые, лишенные всякого изящества, с выносными фермами манипуляторов, они были нашим единственным шансом выбраться. На «Селестии» все управление было завязано на ИИ, но эти машины имели полностью ручной дубляж — на тот безумный, фантастический случай, если автоматика «Авроры» сойдет с ума или откажет питание. Я горько усмехнулась. Никогда не предполагала, что окажусь в месте, где фантастика станет реальностью.
В дальнем конце дока виднелись кессонные[1] ворота — колоссальные створки, отделявшие нас от открытого космоса. Сейчас они были плотно сомкнуты, но по тому, как мелко дрожал пол под ногами, я понимала: это ненадолго. Там, за ними, «Селестия» уже начала терять куски своей плоти. Проще говоря, наш корабль медленно разваливался…
Мирабель стояла чуть в стороне, привалившись к стене. Ее роскошный плащ был порван на плече, лицо измазано серой пылью, а взгляд… взгляд был прикован к отверстию лаза наверху. Будто она все еще ждала, что ее сумка материализуется из темноты. О чем она думала? Неизвестно. Душевное состояние вдовы никого сейчас не интересовало.
— Док номер четыре, — Ворн сплюнул на рифленый пол, его голос в этом пустом пространстве прозвучал гулко и сухо. — Если один из этих катеров на ходу, мы выберемся.
А если нет?..
— Да что здесь, в конце концов, происходит?! — голос Адриана, наследника аграрной империи, прорезал тишину дока подобно ржавой пиле.