Дариан чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. В темной глубине его зрачков я увидела не Посланника Альянса, а мужчину, чей мир только что перевернулся.
— Расскажи мне о нем, — вдруг попросил он, и его пальцы осторожно коснулись моей щеки. — Какой он? Наш Марк?
Я невольно улыбнулась, и эта улыбка была горькой и светлой одновременно.
— Он похож на тебя, — я заставила себя заговорить, хотя голос дрожал. — И не только глазами. У него такой же упрямый разворот плеч, когда он чем-то недоволен.
Дариан судорожно выдохнул, и я почувствовала, как его рука сильнее прижала меня к себе.
— Он знает обо мне? — вопрос прозвучал осторожно, почти испуганно.
— Я говорила ему, что его отец — герой, который охраняет звезды, — я грустно улыбнулась, вспоминая маленькое личико сына. — Он часто засыпает, глядя в окно. Спрашивает, на какой именно звезде ты сейчас сидишь. Дариан... он такой настоящий. Он смеется так, что у меня внутри все переворачивается. Он — лучшее, что мы когда-либо создали. И он не должен расти сиротой. Только не в мире, который только что узнал правду об этих проклятых черных кубах.
Дариан медленно взял мою ладонь и прижал ее к своим губам. Я чувствовала жар его кожи и легкое покалывание отросшей щетины.
— Я вытащу нас, — прошептал он в мои пальцы. — Клянусь тебе всеми жизнями, что мне остались. Если придется, я выжгу Альянс до основания, если они попытаются встать между мной и моим сыном.
Я закрыла глаза, позволяя себе на мгновение поверить ему. В этой вонючей, тесной кабине, под звуки лязгающих инструментов Корта и шепот составляющих завещание Варгов, мы были единственными по-настоящему живыми существами во всей этой ледяной системе.
— Расскажи еще... — попросил он, не отпуская моей руки. — Расскажи, что он любит на завтрак. Какой у него голос?
И я начала рассказывать. Про разбитые коленки, про первую выученную букву, про то, как Марк боится темноты, но храбро заявляет, что «защитит маму». Я говорила, а Дариан слушал так, словно каждое мое слово было глотком кислорода. И в эти минуты крейсер с Рокхэмом на борту, черные кубы и предательство его родителей перестали существовать. Остались только мы трое: двое здесь и один, самый беззащитный, на далекой, охваченной паникой Земле.
Тишину катера, нарушаемую лишь сопением Корта, редким стуком инструментов и шепотом Варгов, внезапно прорезал резкий всплеск статики в динамиках. Но мне было слишком хорошо в руках Дариана, чтобы прямо сейчас беспокоиться хотя бы о чем-то. Я лениво повернула голову, чтобы посмотреть, что происходит. И непроизвольно напряглась. Это был «пробой» — широкий незашифрованный канал связи, который обычно используют для экстренных оповещений по всему флоту.
В голове мелькнуло: «Что еще могло стрястись?..» И я как-то оказалась совершенно не готова вместо марша или команды «Смирно», услышать тяжелое, прерывистое дыхание адмирала Рокхэма.
— ...вы не понимаете! — Рокхэм почти кричал, и его голос, усиленный мощными фильтрами крейсера Звездного флота, почти гремел в нашей тесной кабине. — Это уже не просто утечка! Это катастрофа! Ролик этого блогера дублируется каждую секунду. Мы не можем просто нажать «удалить»!
— Адмирал, — раздался в ответ другой голос. Женский. Ледяной, аристократичный. — Вы оправдываетесь как нерадивый курсант. Мы доверили вам безопасность сектора не для того, чтобы вы жаловались на блогеров.
Что за…
Я всем телом почувствовала, как Дариан замер, напрягся. Его пальцы так сильно сжали мой локоть, что стало больно, но я не шелохнулась.
— Мама... — одними губами выдохнул он.
И тут же, словно в подтверждение догадки, мы услышали:
— Госпожа Торн, при всем уважении к вашему положению в Совете... — Рокхэм захлебнулся яростью и страхом. — Ваш сын находится в эпицентре заражения! Он — носитель! Согласно протоколу «Зеро», я обязан...
— Вы обязаны вернуть мне сына, Рокхэм, — перебил его мужской голос. Глубокий, властный, не привыкший к возражениям. Я без подсказок поняла, что это отец Дариана. — Это не обсуждается.
Голос звучал властно, уверенно. Так, словно его обладатель точно знал: не подчиниться ему нельзя. Я непроизвольно обернулась и ошарашенно уставилась в прищуренные бирюзовые глаза. Черт возьми! На кого это я сделала ставку в академии? Чьего сына выбрала? Неужели… президента Звездного Альянса?..
Но додумать свою мысль до конца я не смогла. В этот момент, отвлекая меня от шокирующих догадок, за иллюминатором катера что-то ярко вспыхнуло.
— У нас гость! С левого борта! — Корт в хвосте катера выронил ключ, и тот со звоном ударился о палубу. — Это… Что за драхх?!