— Кин, ты о чем? — Дариан зло ударил ладонью по пульту. — Это ремонтный катер! У него маневровые движки рассчитаны на работы в доках. Нас расстреляют раньше, чем мы прогреем сопла. — И устало покачал головой: — Похоже, мы влипли, и выхода отсюда нет.
Адмирал Старфф не ответил. На экране, за его спиной, замигали индикаторы готовности, что заставило меня насторожиться. Я поняла, всей кожей ощутила, что что-то затевается. Что-то очень серьезное. Но не успела даже открыть рта, чтобы предупредить Дариана, как килл просто отключил связь. Экран погас, оставив нас в полумраке, освещенном лишь тусклыми огнями приборной панели и отблесками далеких звезд.
— Что он задумал?.. — напряженно прошептала я, всматриваясь в обзорный экран и неосознанно впиваясь пальцами в край приборной панели. Ворн рядом грубо и от души выругался.
Ответ на мой непроизвольный вопрос пришел мгновенно. Огромная туша флагмана Старффа начала медленно, почти грациозно для своих размеров, разворачиваться, вклиниваясь между нами и крейсером Рокхэма. А потом все сошло с ума.
Внезапно на всех мониторах «Стрижа» вместо четких меток кораблей поползла рваная серая рябь. Картинка задергалась, расслаиваясь на пиксели, словно аппаратура пыталась переварить невидимый удар. Динамики выдали короткий, сухой треск и обреченно затихли — это сработала защита от перегрузки. В кабине вдруг стало неуютно: по коже пробежал неприятный зуд, а волоски на руках поднялись дыбом от статического электричества, накопившегося на панелях.
Эффект от выходки Старффа ощутили, кажется, все.
— Эй! Что происходит? Почему все сдохло?! — Келен, до этого сидевший тише воды, вскочил, едва не задев плечом Дариана. Блогер лихорадочно тыкал в свой браслет, но тот отвечал лишь тусклым свечением. — Нас подбили? В нас выстрелили?!
— Ты опять пытаешься залить в галанет материал века? — неодобрительно рыкнул на блогера Ворн. — Мало того, что уже натворил?
— Сядь на место, — не оборачиваясь, добавила я, вглядываясь в мечущиеся полосы на главном экране. Пальцы сами собой легли на тумблеры, переводя систему в режим ручного управления. Келен оказался той еще занозой, и я иногда даже жалела, что мы его спасли. Но все же отмалчиваться не стала: — Старфф включил подавление. РЭБ на полную мощность.
— Зачем? — Ворн подошел ближе, хмуро разглядывая «белый шум» на радаре. — Зачем ему ослеплять всех в секторе? Рокхэм же сейчас решит, что это нападение!
— Затем, что сейчас Рокхэм не видит даже собственного носа, — хмыкнула в ответ, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Все его хваленые радары и внешние камеры превратились в бесполезное желе.
«А еще потому, что Старфф сейчас совершает преступление», — добавила я про себя, не решаясь произнести это вслух.
Я знала, куда смотреть и чего можно ожидать. В отличие от остальных. А потому видела, как огромная, лишенная огней туша флагмана Старффа начала медленно разворачиваться, закрывая собой звезды. Он не просто шумел в эфире. Он филигранно втискивал свой крейсер в пространство между нами и флагманом Рокхэма, превращая свой корпус в гигантский заслон.
Сейчас Рокхэм на своем мостике мог сколько угодно вглядываться в мониторы — он видел только серую цифровую пыль. Без работающей оптики и лазерных дальномеров мы для него просто перестали существовать. Растворились в пространстве. Старфф создавал идеальную «мертвую зону». В которой он мог сделать с нами что угодно: расстрелять, забрать на борт или испарить. Главное, что в «черных ящиках» Рокхэма не останется ни одного байта информации о том, куда именно делся катер со свидетелями. Я не знала, зачем ему это, но была уверена: Старфф не просто спасал нас, он выжигал любые доказательства нашего существования.
— Идет на сближение, — тихо сказал Дариан, тоже заметив, как стремительно темнеет за обзорным стеклом.
— Идем к нему в пасть, — в тон отозвалась я, уверенно гася последние навигационные огни «Стрижа». Теперь мы были просто крошечной серой тенью на фоне бесконечного серого металла. Два призрака в ослепшем космосе.
— Смотри, — Дариан кивнул на боковой монитор.
Но мне не нужно было смотреть на цифры, чтобы понять: флагман уже здесь. На обзорном экране катера не осталось ни одной звездочки, ни одного отблеска — исполинская туша крейсера просто заслонила собой остатки звездного света. Просто бесконечная стена матовой брони, надвигающаяся на нас в абсолютной тишине. И лишь в двух углах дисплея, если приглядеться, еще можно было заметить изменение плотности черноты.