Он был свободен.
Исчезновение преподавателя Меркадье не так-то быстро стало установленным фактом, ибо Полетта, такая трогательная в глубоком трауре, который она носила по матери, нагромождала уйму мелких выдумок и отговорок в ответ на щекотливые вопросы, и директор надеялся, что тут речь идёт лишь о маленькой вылазке, разумеется, не очень-то извинительной, но кратковременной, а у него в лицее и так уж было немало неприятностей…
Покинутая супруга целую неделю отбивалась от лицемерного участия осаждавших её посетителей, от знакомых, спешивших выразить ей своё мнимое сочувствие, от непрошеных коварных советчиков, расставлявших ей ловушки, от любопытства слуг и жён лицейских учителей. Она не знала что и думать. Паскаль уверял, будто видел в городе госпожу Пейерон. Ах, вот как! Стало быть… Да нет… Что ей тут делать, этой особе? Померещилось мальчику. Страшнее всего было унижение. Полетта приказала никого больше не принимать. Пила на ночь снотворное. Почему Пьер уехал, не сказав ей ни слова? Её поразила одна ужасная подробность: он не оставил денег, чтоб заплатить жалованье кухарке… Уж не убили ли его? Он ничего с собой не взял, даже рукопись своей книги… Пришёл директор, Полетта приняла его. Ну как? Всё ещё ни слуху ни духу? Тогда надо сообщить в полицию. Ах, нет, нет, только не это!
Но ведь ни одной строчки от него, ни слова! Просто невероятно! Полетта терялась в предположениях. Даже если он уехал… то зачем это бесцельное мучительство? В конце концов она написала Блезу.
Уж если она призвала его на помощь, значит, дошла до предела страданий. Блез!.. Но ведь всё-таки он брат ей. Единственный мужчина, к которому можно обратиться. Дядя Сентвиль живёт далеко, и к тому же очень стар. Блез!..
Он приехал через два дня. На основании сведений, полученных от Полетты, он произвёл в Париже маленькое расследование. Побывал у де Кастро. Преодолев некоторое сопротивление маклера, выяснил, что зять приезжал в контору и взял все деньги, какие у него оставались, — суммы, реализованные путём продажи акций и других ценных бумаг, хранившихся у де Кастро. Триста пятьдесят тысяч франков. Куда он девался, что с ним? Этого никто не знал. Ну, тогда всё ясно. Удрал! Вместе с денежками. Сволочь! Все остатки состояния забрал. Где-то ещё застряло тысяч десять. Получили их после отчаянных хлопот. Пришлось обратиться к судебным властям. Газеты растрезвонили семейный скандал.
Пьер Меркадье прочёл эти газеты в Венеции и смаковал также сообщённые в них подробности оправдания в суде майора Эстергази. С большим удовольствием он отметил участие своего зятя в расследовании «по делу Меркадье». Подумайте только! В 1875 году Блез д’Амберьо, анархист, убежал от своей родни, в частности, от маленькой сестрёнки, а в начале 1898 года он вдруг предстаёт в роли поборника нравственности, семейных устоев, защитника традиций и опекуна Жанны и Паскаля! Вот умора! Меркадье счёл всё это изысканно тонкой насмешкой судьбы и с изобилием комических подробностей старался вообразить, какие диалоги происходили между братом и сестрой. Уж конечно главную, магическую роль в этой комедии играли деньги…
А он не оставил им ни гроша! Придётся Полетте всё продать, в том числе и сувениры, доставшиеся от покойной мамаши, — все индусские и китайские безделушки, да и пианино, покрытое мартеновским лаком. У художника Блеза д’Амберьо теперь на руках двое детей. Если только их не отправили в замок Сентвиль… Наверное, созвали семейный совет с участием его преосвященства… Что же, это было бы финалом: социальная смерть и погребение беглеца.
Несмотря на дожди, Венеция совсем покорила Пьера, пленила своей необычайностью, и он всё не решался уехать оттуда. Он бродил по узким, неотличимо похожим друг на друга улицам, лишённым перспективы, и делал в их запутанном лабиринте самые неожиданные открытия. Он упивался поэзией далёкого прошлого, и это было приятно, как лёгкое опьянение от аперитивов. Он начинал новую жизнь в плавучей гробнице великого множества знаменитых покойников и всё ещё не чувствовал, что совершил преступление, настоящее преступление против общепринятых правил нравственности, но однажды утром, когда не было дождя, он вышел посмотреть на площадь св. Марка, и среди голубей его вдруг осенило. Да, это преступление.
Ведь он действительно убил свою прежнюю жизнь. Он совершил преступление. Он стал мужчиной. Он теперь похож на былых Меркадье, своих предков, искателей приключений, смельчаков-мореходов или же обитателей каторги.