— Так я и знал… Все эти милые господа, конечно, должны были встретиться… Нет, вы только посмотрите на них, посмотрите!
Меркадье это несколько раздосадовало, он спросил:
— Ну и что же, полковник? Если около старухи оказалась госпожа Бреси, что ж тут любопытного?..
Полковник пожал плечами.
— Так вы ничего не знаете? Это же совершенно ясно. Барону фон Гетцу и этой самой Бреси до смерти охота примазаться к старухе Хатчинсон… Я вас шокирую? Ну что вы так насупились, Меркадье? Сразу видно, что вы не знаете этих людей. Известно вам, кто такая леди Хатчинсон? Ну это-то, конечно, всем известно: старуха с пулемётами… Очень хороши эти ручные пулемёты «Хатчинсоны»! Удобные, надёжные, скорострельные. Немецкую армию, знаете ли, они бы очень заинтересовали…
— Полковник, говорите что угодно про ваши пулемёты, и про этого немецкого барона, и про старуху… Но зачем вам понадобилось приплетать сюда мадам Бреси?
— Вы наивный человек, Меркадье! Да ведь эта Рэн Бреси живёт с фон Гетцем, связь их общеизвестна, а фон Гетц — один из главарей кайзеровской контрразведки, — это менее известно, но бесспорно.
— Что вы говорите! Да разве такие вещи становятся достоянием гласности?
— Не всегда. Но в некоторых случаях становятся… О, разумеется за ним следят. Улик против таких людей не найдёшь, сами они никогда ничего не делают. А кроме того, здесь, в Монте-Карло…
— Но причём здесь мадам Бреси? Она, вероятно, ничего не знает…
— Так вы, значит, не в курсе? Ах да, я и позабыл, вы ведь не читаете газет… мимо носа, значит, прошло?.. Вы не помните скандальной истории с Бреси?
— Нет… Слышал какие-то разговоры… Кто этот Бреси? Депутат парламента, кажется?
— Замечательно! Замечательно! От души вам завидую. Живёте где-то на луне! Бреси был не просто депутатом, а членом Военной комиссии. Некоторые секретные сведения, которыми он располагал, были переданы в Германию… Нашли письмо… Письмо весьма туманное, но там говорилось о депутате… Заварилось дело. Вслед за делом Дрейфуса ещё этот скандал. Поднялся адский шум. Но у Бреси нашлись друзья-приятели, и к тому же известно было, что он всё рассказывает жене…
— Ну и что же? Полное отсутствие логики!..
— Вы её защищаете? Не удивительно, — хорошенькая бабёнка! Но, к сожалению, отношения с фон Гетцем и тогда уже у неё существовали, только всё было шито-крыто…
— А она мне говорила, что познакомилась с ним позднее.
— Вот как? Предусмотрительная дамочка. Дорогой мой, любуясь такой мордашкой, любезный человек проглотит какую угодно чушь. Она обманывала мужа с фон Гетцем… а если не обманывала, так ещё хуже… Словом, она часто виделась с фон Гетцем. Доказать, разумеется, ничего не удалось. Но друзья уговаривали Бреси разойтись с женой. И что ж, она прекрасно поняла ситуацию. Взяла и уехала, то есть безмолвно всё приняла на себя. Бреси был в отчаянии. Но у него не было выбора… Когда она уехала, дело замяли… Репутация Бреси немножко подмокла, но вы ведь знаете политические сферы!.. Что здесь делает Рэн Бреси, трудно сказать… Но посмотрите, как она мила с Тревильеном, а ведь он один из немногих удостоен чести разговаривать со старухой Хатчинсон. Поглядите, как все они увиваются вокруг старой мумии. Я знаю, — кое-кому очень хочется послушать, о чём у них идёт речь. Поглядите вон на того субъекта. Он пока ещё только в капитанском чине, но пойдёт далеко… Держу пари, что мой капитан следит за фон Гетцем! Мы с ним давно знакомы… Не хотите ли пропустить по рюмочке, Меркадье?
На Пьера словно обрушился ледяной душ. Было ли сколько-нибудь правды в этой болтовне? Он с удовольствием надавал бы полковнику пощёчин. А что дальше? Вдруг он прав? Это вовсе не значит, что Рэн внезапно предстала перед Меркадье в образе какого-то безнравственного чудища. Наплевать ему было на всякую мораль… Но Рэн оказалась пленницей тёмного прошлого и опасного будущего. Она безнадёжно запуталась, и в её жизни не было места для Пьера, не было места для любви. И прежде всего он подумал о себе самом: в какую западню он чуть было сам не полез!
С полковником он распрощался, якобы собираясь продолжать игру. Он был полон смятения. Падали карты на зелёное сукно, крупье подбирали лопаточкой ставки, сменяли друг друга банкомёты… Меркадье забывал понтировать. Он стоял, стиснутый алчными игроками; старые иссохшие женщины работали локтями чтобы протолкаться и встать у стола впереди него… Вдруг ему стало нечем дышать. Скорее на воздух! В растерянности он бросился к выходу, а оттуда на террасы казино. В ночной тишине легче будет всё обдумать.