Эх, если б Жюль раньше познакомился с ним. Разумеется, Мореро не зря так любезен с Жюлем. Понять это не трудно, не вчера родились. Раз у людей общие интересы… Всем известно, что честнее Мореро не найти. Разумеется, со своими людьми. Достаточно заслужить его доверие. А уж он никогда в беде не оставит. У него, конечно, есть приятели в охранке. Ладно, а у кого их нет? Разве Жюль сидел бы спокойно на своём месте, если б время от времени не давал кое-каких сведений инспекторам? Но Мореро — это сила! И человек великодушный, не бросает даже стариков. Попадёшь в число друзей Мореро, вроде как обеспечишь себе пенсию. Да он и сам говорит напрямик: если не идёшь со мной, значит, ты против меня… А уж если он что-нибудь вбил себе в голову… Жюлю он оказал большую услугу: дал ему верные сведения, во что надёжнее всего вложить деньги…
А в сущности, почему бы не войти в кампанию с Мореро?.. Тем более, что дела в «Ласточках» идут не так уж хорошо, — времена трудные, люди на деньги стали прижимисты. Теперь ведь не так, как прежде, когда иностранцев в Париже было хоть пруд пруди, а шампанское лилось рекой. Теперь, если хочешь взвинтить цены, нужно заново отделать заведение, и это недёшево стоит. А цены надо взвинтить обязательно, потому что всё дорожает. Но как же это сделать, когда принимаешь клиентов в старой, пропахшей плесенью хибарке. Одну только красную гостиную обновили, а во что это обошлось?
Поглядите, что делают нынче хозяева гостиниц. Они составляют компании и орудуют сообща. А кто не захочет участвовать в их комбинации, полетит кувырком. Везде — в Довиле, в Трувиле, на Парижском пляже, — сплошь компании. Ну и с публичными домами такая же история. Времена меняются, нельзя отставать. Делай, как все, а то тебя сожрут. Сколько за последнее время обанкротилось мелких коммерсантов! Крупные проглатывают мелкоту, — это уж правило. Если человеку повезло и у него есть такой знакомый, как Мореро, и если Мореро к нему расположен…
Только вот в чём штука, — Мореро поставил категорическое требование: Дору долой. Он прекрасно знает, как эти старые сводни любят всем распоряжаться по-хозяйски. Никогда не будешь держать дело в своих руках, пока от них не избавишься. Раз они были владельцами заведения, то и будут по-прежнему считать себя хозяйками, на всё у них свои взгляды, всё они желают делать по-своему. Нет, ну их! С мужчиной дело другое, с ним всегда можно договориться, да и потом, мужчину что интересует? Деньги. Ему бы только стать акционером, пайщиком, с него этого вполне достаточно. Разве он будет стремиться всё делать сам? При современной системе и персонал должен быть современным. Нельзя же оставить во главе заведения старую колотовку, которая не в курсе нововведений. А вот предположите, что в «Ласточках», так сказать для вывески, поставят молоденькую красотку, которую опытный, зрелый человек держал бы в руках…
Да, но как же патент? Патент можно перекупить.
— За ценой не постоим. Только убедите свою компаньонку. Конечно, это меня не касается, дело ваше, но вы же ещё не старик. Надо пользоваться жизнью. Сейчас у вас заведение так поставлено, что, собственно говоря, вашего там ничего нет, но и компаньонку свою вы бросить не можете. Верно? Старая история: рано или поздно вам придётся взять в помощники кого-нибудь помоложе, — Фредерика, например… а потом постепенно заведение уплывёт у вас из рук… С чем же вы останетесь? Ни денег, ни молодости. Вот и живите со своей старухой. А ведь все сбережения-то положены на её имя. Обычная история. Невесёлый конец у содержателей весёлых домов. Я имею в виду тех, кто вёл свои дела вот так, как вы, — непредусмотрительно.
Разве не верно говорил господин Мореро? А к тому же Дора беспокоила Жюля. Она в самом деле стала неврастеничкой, и в доме не было никакого порядка. Заведение можно, конечно, отделать заново, но куда интереснее переменить лавочку… Найти поддержку в политических кругах… Возможно, окажет покровительство тот сенатор… ну, приятель Мореро… Человек очень видный. Сейчас газеты говорят о нём по поводу трёхгодичной военной службы… А что ж, Франция должна защищаться, ведь немцы всё время увеличивают свою армию… В Париже трудно развернуться: приходится сидеть в старых норах. Не дают завести что-нибудь новенькое. Но может быть через сенатора удастся… А уж тогда Мореро сделает Жюля пайщиком. С таким человеком, как Мореро, не надо ни присяжного поверенного, ни нотариуса: раз уж он сказал, так сказал. Всё равно, что дал тебе акции в своём деле. Тогда можно будет зажить по-другому. С Розой. С Розой или с другой девчонкой.