— Я… помню… — выдыхает она.
Словно впервые за долгое время — говорит от себя. Слова срываются, будто ей мешают. Но она продолжает. Губы дрожат.
— Я вижу тебя, Мира. Ты… свет.
Позади неё тень дрогнула.
И тогда я увидела вторую фигуру. Из света. Тот самый Микаил, но не в человеческом облике. Он был — высокий, ослепительный, из змеевидных линий пламени и крыльев, не имеющих плотности. Взгляд — не глазами, а всем существом. Безмолвный, но непреклонный.
Он стоял между мной и тенью.
Словно щит.
— Выбор не сделан, — донёсся голос внутри сна. Но он звучал, как сквозь стекло, трескающееся под напряжением. — Но трещина есть. Ты — часть её воли, Мира.
Тень позади Алины начала расползаться, как пятно чернил в воде.
Я метнулась вперёд — но проснулась.
Сердце билось слишком быстро. В комнате было душно. Бумага под подушкой — горячая. Как будто что-то произошло и там.
На экране телефона — сообщение от Юсуфа:
«Алина сказала, что хочет поговорить. Сегодня. Сама.»
Я пришла на место раньше. Маленькое кафе за корпусом — почти пустое, лишь пожилой охранник в углу пил чай, глядя в окно, как будто и он что-то чувствовал.
Алина вошла тихо, как будто не хотела тревожить ни меня, ни себя. Не в белом. В сером худи, джинсах, с волосами, убранными в низкий пучок. Простой. Уставшей. Человеческой.
Я не знала, какая она придёт. Из сна — или настоящая.
Она села напротив. Не сказала «привет». Просто посмотрела. И я вдруг поняла — она помнит. Что-то. Не всё, но достаточно, чтобы ей было страшно.
— Я слышала голос, — сказала она. — Не внутри. Снаружи. Ночью. Он звал меня по имени… но это было не имя, а как будто отпечаток моего страха.
Я молчала. Пусть говорит.
— Майя… — Алина опустила глаза. — Она давала мне ритуалы. Говорила, что это откроет то, что спит во мне. Что я — якорь. Что я должна… удерживать зеркала. Что я — важна.
Она вздохнула. Долго, тяжело.
— Но я видела Сауле во сне, Мира. Она ничего не говорила. Просто стояла. А потом… улыбнулась, и из её улыбки шла кровь.
Я резко вдохнула. Алина вздрогнула. Но продолжила.
— Я проснулась и поняла, что не хочу исчезнуть. Что я — не их. И я… не знаю, на чьей я стороне. Но я хочу вернуться. Обратно.
Тишина между нами была густой.
— Юсуф знает? — спросила я.
— Он боится за меня, — сказала Алина. — И это удерживает. Но ты… — она впервые посмотрела мне в глаза. — Ты что-то открыла. Я это чувствую. С тобой рядом… будто светлее.
— Это не я, — ответила я. — Это… Микаил.
Алина побледнела. Губы дрогнули.
— Он… рядом с тобой?
Я кивнула.
Она отвернулась. И только прошептала:
— Я боюсь, что Майя найдёт меня. Что ей не понравится, что я помню. Но я устала быть её голосом. Я хочу… вернуться к себе.
Я сжала её руку. И в этот момент — впервые за всё время — Алина заплакала. Без надрыва. Просто — как будто кто-то, наконец, пустил свет в душную комнату
Я не отпустила Алину одну. Мы вышли из кафе вместе, но она вдруг остановилась, будто почувствовала нечто до того, как это стало видно.
— Она здесь, — прошептала Алина. — Я знаю.
Я подняла взгляд. У калитки, ведущей к университетскому двору, стояла Майя.
Не подходила. Просто ждала. В платке, как всегда. На вид — обычная женщина. Но даже воздух вокруг неё был неправильный. Как будто тень не ложилась на землю, а стояла отдельно.
Она смотрела прямо на Алину. Алина шагнула назад, будто от горячего угля. Юсуф оказался рядом почти сразу — не знаю, откуда он выскочил, но встал сбоку, на полшага ближе к Алине, как щит. Я встала между ними и Майей.
— Здравствуй, Мира, — спокойно произнесла Майя. Голос её был мягким, почти ласковым, как у медсестры перед уколом. — Ты многое берёшь на себя.
Я не ответила. Не хотелось давать ей ни слова.
— Девочка… — она чуть склонила голову, глядя на Алину. — Ты забыла, кто ты. Забыла, кому обязана тем, что ещё дышишь.
Алина дрожала. Я слышала, как у неё стучат зубы. Юсуф чуть придвинулся.
— Ты говорила, что я якорь, — выдохнула Алина. — Но ты просто хотела втянуть меня туда, куда ушла Сауле.
— Сауле не ушла, — сказала Майя. И её голос стал… другим. Ниже. Глуше. — Она внутри, она ждёт. А ты… была следующей. Ты обещала.
Я сделала шаг вперёд.
— Она ничего не обещала. И ты не имеешь власти над ней. Больше нет.
Майя смотрела теперь на меня. Внимательно. Как будто что-то вчитывала с моей кожи.
— Он снова с тобой, да? — сказала она тихо. — Микаил. Глупый, упавший свет. Сколько он нарушит, прежде чем его затянут обратно?