— Черт… — тоскливо простонал тот, стиснув ладонями виски, — ни в жизнь не мог и помыслить даже, что меня когда-нибудь будет допрашивать инквизитор…
— Финк! — повысил голос Курт, и тот медленно поднял взгляд к нему. — Не отвлекайся. Итак, вчера вечером вы обчистили припозднившегося прохожего либо чью-то лавку и отмечали удачное дело. Я верно понял?
— Все верно, — неохотно подтвердил тот. — Потом кое-кто из парней отвалился — поздно уже было, или лучше скажу — рано, под утро; все вымотались… Я пересел к Эльзе — надеялся, что сил у меня еще хватит, чтоб приятно закончить вечер.
— Эльза — это твоя подружка? Часто бывает там?
— Подружка… — криво усмехнулся Финк. — Одна из них. Бывает там часто — работает, если ты меня понимаешь. Тогда уже начало немного плыть в голове — денег было прилично, погуляли на славу — но заказал еще, себе и ей, жратвы какой-то до кучи… Сейчас не вспомню уже. Только это было нормальное опьянение, понимаешь, когда все проплывает мимо тебя, но ты соображаешь, где находишься и что делаешь. Я помню — мы собирались в эту засранную комнатушку наверху, чтоб, значит, как положено. Но решили еще по одной. А когда я принес эту «еще одну» — вдруг почему-то оказалось так, что Эльза смылась.
— Почему?
— Ну, мы, вроде, ссорились с ней — но это частенько бывает, она вообще девка вздорная, но к тому времени все уладилось, так что — не знаю я, Бекер, почему. Теперь я думаю, ее увели, чтоб ко мне подсадить другую.
Курт приподнялся, переменив опорную ногу и снова прислонившись плечом к решетке; бывший приятель придвинулся чуть ближе, морщась и держась за живот ладонью — на пыльной и покрытой кровью рубашке явственно виднелись многочисленные следы сапог.
— Итак, значит, была другая, — подвел начальный итог Курт, и тот кивнул — но как-то нерешительно и пряча глаза в сторону; он нахмурился. — Финк? Была или не была?
Тот кашлянул, неловко передернув плечами, и тихо отозвался:
— Понимаешь, Бекер, тут-то все и начинается — то, что я плохо помню… Была девка. Точно — была, но незнакомая, я ее никогда не видел раньше.
— Имя? Как выглядела?
— Имя… — тот грустно хмыкнул, снова понурившись. — Да до имени ли мне было, а?.. А как выглядела — помню, но тоже так… в общем. Не в моем вкусе она была — плоская шмакодявка, блондиночка такая щупленькая, даже мне по плечо. Но раз уж я уже настроился, то что ж отказываться-то? Мозги еще работали настолько, чтоб понять, что я в моем состоянии сейчас никого уже не подклею, а тут девка сама рвется…
— Поневоле призадумаешься над тем, что проповеди о воздержании имеют в себе некоторый смысл.
Финк на его усмешку не ответил, только бросил мрачный взгляд исподлобья, пробормотав чуть слышно:
— Уж кто б говорил, Бекер, а? герцогскую племяшку не я ж подцепил? Анекдот: инквизитор два месяца окучивал ведьму…
— Мы обсуждаем сейчас не мою печальную биографию, Финк, — отозвался Курт жестко, и тот спохватился, привстав:
— Да я ж не всерьез, Бекер…
— Забудь. И успокойся: я не оскорблюсь и не уйду, выслушаю до конца. Я сейчас на службе. К тому же я начал первым… Итак, вернемся к нашему разговору. Была другая, невысокая щуплая блондинка без имени. Что произошло дальше?
Финк неопределенно шевельнул плечом, поморщившись, и снова сник.
— Не могу сказать точно. Кажется, что-то было — но я не уверен. Может, это уже был пьяный бред… Только я никогда так не напивался. Бывало, что поутру слабо помнил, но все же помнил, понимаешь, на что я намекаю? А тут вовсе, как во сне — знаешь, бывает, когда просыпаешься, точно знаешь, что что-то снилось, но что именно — никак не припомнить. Обрывки какие-то…
— Хочешь сказать — тебя опоили? И притащили к телу убитой? Финк, видели, как ты своими ногами шел с ней — вместе. Не вяжется.
— Я не знаю, как это могло быть! — снова чуть повысил голос тот. — Может, и шел. Куда — понятия не имею. С кем — не знаю. Не помню я ничего такого…
— Ты сказал, что много выпил в тот вечер, — заметил Курт и, осторожно подбирая слова, предположил: — В таком состоянии, Финк, люди творят многое, о чем грезят втайне и что обыкновенно не делают.
Тот подскочил, выпрямившись, почти упав снова на пол, и тихо выдавил:
— Ты что же — хочешь сказать, что это я все-таки ее вот так?! Какие, нахер, тайные грезы, Бекер, ты что — спятил?! Да не трогал я ее!
— Откуда ты это можешь знать, если сам же говоришь, что ничего не помнишь со вчерашнего вечера и до того момента, как тебя взяли магистратские солдаты?