- Ио был твоим другом?
Девушка смотрела вниз, сжимая кулачки.
- Братом. Он единственный не боялся Крала, - она очень гордилась этим.
- Послушай, - вкрадчиво начал Мес. - У каждого хорошего человека есть душа, которая после смерти попадает в мир, где нет боли и голода и всегда тепло. Я думаю, душа твоего брата теперь там.
- Откуда ты знаешь про тот мир?
- Я чувствую его присутствие.
Девушка недоверчиво посмотрела вокруг.
- Как можно чувствовать то, что не видишь?
- Просто. Закрой глаза и представь своего брата.
Девушка надолго замолчала.
- Чувствую...
Она посидела так ещё немного. От тоски она однажды пила мухоморовую воду, но те образы, которые приходили с ней, смердели фальшью. Оказывается, настоящий образ всегда был рядом.
- Теперь ты будешь обо мне заботиться, как Ио? - спросила она.
- Тебе надо выпить еще шиповника, - Мес заметил, какие костлявые у неё пальцы, и почувствовал вину, будто это он морил её голодом, - и поесть.
Он собрался выйти из палатки, но девушка схватила его за рукав.
- Не ходи к Кралу. Он очень меткий - бьет оленя в глаз. А его ружьё может сбить звезду с неба.
- Я не боюсь смерти.
- Но я опять останусь одна. Не оставляй меня.
Путник почувствовал ответственность за несчастную. Он был теперь не один.
- Не оставлю.
Мес разобрал двигатель и понял, что для ремонта ему понадобятся предохранители. Может быть найти их в деревне? Хотя вряд ли поселенцы станут ему помогать.
Он понимал, что эти люди не виноваты в своём жестокосердии, это суровая одинокая жизнь сделала их такими, а кровосмешение, как бомба замедленного действия, чревато болезнями в каждом следующем поколении. Такими были почти все выжившие. После катастрофы, случившейся двести лет назад, в густонаселенных районах жить стало невозможно. Воздух городов, стоявших теперь как древние кладбища, мгновенно высушивал любое живое существо или растение. Никто не понял тогда, что произошло: старики рассказывали, что люди надругались над самой жизнью. Ходили слухи об уродах, которые потеряли человеческий облик, некоторые из них научились жить, не дыша, а другие пристрастились к человечине; Мес не очень верил этим слухам. Оставшиеся в живых люди ушли в тайгу или в горы и разделились на маленькие семьи - вот, что он знал.
Мес вернулся в палатку и увидел, что девушка держит в руках его книгу. Старую, потрепанную, с пожелтевшими страницами. Единственную доставшуюся ему от отца.
- Ты умеешь читать?
- Да, еще в детстве отец научил меня.
- Я слышала, что Крал часами смотрит в них, делая вид, что понимает, что в них написано, но никогда не верила в это. О чем эта книга?
- О том, что хорошо и что плохо.
- Расскажешь мне?
- Всё очень просто. Люби ближнего как самого себя, люби своих отца и мать, делись, помогай, цени жизнь, данную тебе свыше, - и все будут счастливы, - улыбнулся Мес.
Глаза у девушки блеснули.
- Странная книга.
Прошла неделя. Нат - так звали девушку - шла на поправку и даже часто смеялась, не стесняясь своей беззубой улыбки. К ней возвращались силы, и она понемногу помогала Месу: разводила огонь, готовила еду. И всё же перспектива складывалась бестолковая. Навязываться поселенцам - не хотелось. От рябого точно не стоит ждать помощи, но, может, другие жители окажутся сговорчивее? Стоит попробовать снова. Так или иначе, а без запчастей снегоход не починить, и взять их негде, кроме как в деревне.
Однажды утром он сказал:
- Сегодня сходим к твоим.
- Что такое "мои"?
- Твоя... - Мес осёкся. Нет у неё семьи, эти люди едва ли ближе ей, чем снег зимой. - Ничего.
Нат обняла путника. Она могла бы быть Месу младшей сестрой или дочерью.
- Мы пойдем в деревню.
Путник просмотрел свои пожитки: инструменты, одеяла и одежда, книга, оружие - всё это нужнее ему самому в дороге, чем поселенцам. Из еды у него остались: мешок ячменной муки - последний из тех, что он увез с южных лесов, лососина, сухари, немного зерна и запас тушеных бобов. Мес взял муку и поднялся с ней по тропе. Нат шла рядом. Около дома Крала мужчина в легкой куртке колол дрова: он укладывал чурбаки внутрь автомобильной покрышки, установленной на широком пне, так что, во время колки не приходилось наклоняться и собирать разлетевшиеся поленья. Мес приметил его опущенное лицо, какое бывает у пьяниц. Рядом с ним мальчишка лет десяти бегал туда-сюда, перетаскивая поленья в дровяник. Около соседнего дома мужчина в парке без шапки стоял на крыльце. Он увидел Нат и закричал:
- Смотрите! Проклятая вернулась! Не сдохла!
Люди высыпали из своих избёнок и обступили Меса.
- Я никак грибов объелся! - опешил дровосек.
- Да не-е-ет, я тоже вижу её. Ты посмотри на лицо, откормилась...
- Да... И как будто проклятие... того, снято.
- Неужели этот постарался?
- Да он целитель!
- А давайте проверим?
- Несите Варта!
Толпа расступилась, и мужики бросились к слепому, сидящему на крыльце. Они схватили его за руки и за ноги, он боролся, пытаясь освободиться, и вопил:
- Не трогайте меня, суки! Нет!
- Сможешь его исцелить?
- Если на то будет воля Бога, - спокойно ответил Мес, но руки его сжались от напряжения.
Мужчина брызгал слюной и чуть ли не закатывался от визга, как маленький ребенок. Путник наклонился к слепому и увидел, что его веки залепила желтоватая корочка из засохшего гноя.
- Падлы! Уберите руки! - вопил он.
Злоба пропитала воздух. Один из мужчин несколько раз ударил слепого кулаком, тот взвыл еще сильнее.
- Отпустите его пока, - сказал Мес мужикам, - Мне нужно приготовить отвар.
Освобожденный слепой не знал, куда податься. Он рыпнулся сначала в одну сторону, потом в другую и в конце-концов упал, спрятав лицо в снег.
Мес и Нат спустились обратно к реке. Путник ножом срезал кору с ивы, а девушка ломала её пальцами и складывала в чашке. Измельченную руками кору сварили в снеговой воде и перелили в мех, но не закрыли, так что пока добрались до деревни, жидкость уже подостыла.
- Нет! Не убивайте меня! - взвизгнул слепой, когда мужики вновь принесли его к Месу.
Путник промыл глаза, убрал корочку, и слепой раскрыл покрасневшие веки:
- Я вижу! Вижу!
- Промывай отваром утром и перед сном, - сказал Мес мужчине.
Слепой дрожащими руками прижал к груди драгоценный мех с отваром, а потом упал на колени и затряс головой, как безумный. Он протянул руки к Месу и вцепился в него. Неуверенность толпы отступила, и теперь все подходили к нему, и каждый просил исцеления. Мес с готовностью советовал им как нужно лечить живот, свежие раны, головную боль. Он не уставал желать каждому:
- Спаси тебя Бог.
Люди, не понимая, что это значит, улыбались в ответ и повторяли слова. Подошла женщина с двумя детьми. Рядом с ней стоял симпатичный мальчик, с заплаканным как и у матери лицом, а в руках у неё был сверток с младенцем.
- Если хочешь, исцели мою дочь, не то она умрет, - умоляющим голосом сказала женщина и протянула сверток.