– И что теперь – перевернуть всю Японию? – пробормотал Даймонд, но, к его удивлению, мисс Ямамото это перевела.
Однако на сей раз ему никто не ответил.
Это был крах – самый тяжелый момент во всем расследовании. Зайти настолько далеко и оказаться в тупике – само по себе тяжело, но невыносимо сознавать, что каждая минута бездействия грозит Наоми и ее матери смертью.
Даймонд попросил известить полицию. Его заверили, что полиция в курсе. Несколько часов назад сообщил все тот же усердный чиновник из иммиграционной службы аэропорта.
– Тогда давайте спросим, нет ли у них какой-нибудь информации.
Позвонили и выяснили, что полиции больше нечем поделиться. Там не знали, куда подевались американцы.
Предложили кофе. Даймонд отказался.
– Что еще есть в библиотечном компьютере? – обратился он к мисс Ямамото.
Там были только названия книг, которые взяли читатели.
– А что за книги? – спросил Даймонд.
Одна из них была на руках Юко Масуда. По проблемам коматозного состояния. Даймонд повернулся к собравшимся:
– В городе или в Токио есть больница, которая специализируется на лечении алкоголиков?
– Три.
– Пожалуйста, позвоните и спросите, не занимается ли в какой-нибудь из них научной работой доктор Масуда.
Во второй из трех больниц ответили, что доктор Масуда приходит к ним регулярно.
Глава тридцать вторая
Даймонду сообщили, что больница находится к югу от города в районе Ямате-Мачи, где проживают иностранцы, известном больше под названием Утес. С милю водитель такси ехал вдоль северного берега реки Накамура. Он несся с огромной скоростью, постоянно сигналя, а Ямагата – не надо было знать японского, чтобы понять, – понукал его обгонять и обгонять. Шофер не перечил. Он был фанатом сумо и этот заказ считал поездкой всей своей жизни. Если он выживет и расскажет о своем приключении, то ему позавидуют все таксисты Иокогамы.
На переднем сиденье Даймонд стиснул зубы, готовясь к неминуемому столкновению. Подобные поездки, мрачно думал он, не для таких, как он, которые самым быстрым видом транспорта считают автобус на Кенсингтон-Хай-стрит. Но все-таки надеялся, что доберется до Юко Масуда раньше Липмана и двух его подельников.
Машина, взвизгнув покрышками, повернула направо и из-за груза на заднем сиденье чиркнула по асфальту брызговиками. Они переехали через мост, виляя из ряда в ряд, миновали забитый автомобилями участок улицы в районе железнодорожного вокзала и оказались на скоростном шоссе. Боже помоги, мысленно твердил Даймонд. А такси уже неслось дальше – нырнуло в тоннель, а когда вынырнуло, слева замаячили четыре высоких корпуса больницы со своими дорожными развязками на территории.
Ямагата открыл дверцу еще до того, как они затормозили перед входом в приемный покой. Сделав Даймонду знак, чтобы тот оставался в машине, он с поразительной для такого грузного человека скоростью устремился внутрь. Интересно было бы посмотреть, что произошло в здании. Когда борец спрашивал дорогу в коматозное отделение, можно было подумать, что он с кем-то ругается.
В следующее мгновение он снова был на улице – бежал, кричал, куда надо ехать. Когда забрался на сиденье, автомобиль просел под его весом, и они рванули вперед. Здесь, где на каждом повороте стояли ограничительные знаки, скорость казалась еще более безрассудной, чем в городе. Но водитель не собирался тормозить ни перед каретами «Скорой помощи», ни перед тележками с продуктами, ни перед больными с ходунками – вилял и на полном ходу объезжал.
Они миновали амбулаторное отделение, чуть не сбили каталку с лежащим без сознания больным, которого перевозили из корпуса в корпус, протиснулись между двумя машинами и оказались перед нужным им зданием, если только указания борца что-нибудь значили. Одноэтажное, деревянное, с плоской крышей, оно напоминало пристройку. Такси со скрипом затормозило, пассажиры выскочили из салона и устремились к двери. За порогом был короткий коридор с дверями по одну сторону. Им навстречу вышла женщина.
Неожиданно Даймонду пришла в голову неприятная мысль – он понятия не имеет, как выглядит Юко Масуда, и не узнал бы ее, если бы она находилась в коридоре. И Майкла Липмана тоже никогда не видел. Он гонится за людьми, которых не знает.
– Нам требуется помощь, – сказал он Ямагате, и великан его понял, потому что заговорил с женщиной.
Когда прозвучала фамилия Масуда, по ее реакции стало ясно, что это не она. Женщина в свою очередь задала вопрос, и борец ей что-то ответил. Затем она показала на дверь.
Даймонд переступил порог и оказался в палате метров сорока длиной, разделенной на пять секций стеклянными перегородками. В ближайшей лежал человек, окруженный аппаратами контроля жизненных функций и поддержания жизни в бессознательном состоянии. Часть стены занимали фотографии и открытки, над кроватью висела картонная золотая рыбка. Сестра с невозмутимым видом регулировала капельницу. Она обернулась и от изумления вытаращила глаза.