Что-то он отвлекся. Значит, люди… Вернее, обслуживающий персонал. Домработница и повар. Оба живут в доме. Дима нашел в ворохе бумаг фотографии, сделанные явно на улице. Выходящая из машины женщина средних лет — высокая, с узкими губами и тенью на лице и слащавый мужчина от одного взгляда на которого Диму невольно передернуло. Масленые глазки, прилизанные волосы и узкие губы. Один из любителей сладких мальчиков. Дима терпеть таких не мог, но если он угадал склонности этого… повара, то он это использует. По крайней мере, попытается — точно.
Ему не приснилось ведь?.. Нет, не приснилось. Он действительно спал в одной постели с парнем, при том — в его же труселях. Кажется сущей нелепицей, но факт. Данность этого конкретного утра. Собственно, здравствуй, «бубновый». Как спалось? Кто снился?..
Севка сполз с постели и, сняв со спинки стула вчерашнее полотенце, собственные джинсы, прошлепал в душ. Оставалось надеяться, что Димка его вчерашних манипуляций с бельем не заметил, и чудесные его «вторники» так и висят на полотенцесушилке. Не заметил. Димка вообще сидел где-то в районе кухни. По квартире разливался восхитительный аромат кофе.
Наскоро приняв душ, Севка сменил белье, с отвращением натянул джинсы и даже постарался оттереть пару подозрительных пятен на колене. Конечно, сильно внешний вид одежки это не спасло, да и выглядеть от этого они пристойнее не стали. А жаль. Быстро и почему-то краснея, постирал одолженные у Димки труселя, повесил их сушиться и чуть перевел дух. Жизнь уже не казалась такой уж отвратительной. Еще бы кофе…
Сопротивляться дразнящему аромату сил не осталось, и он на цыпочках прокрался на кухню.
— Привет… — шепотом, стараясь особо не отсвечивать, позвал он Димку.
Тот оторвал взгляд от бумаг, небрежным жестом сдвинул их в сторону.
— Привет. Как спалось?
— Кажется нормально, — улыбнулся Севка, и немедленно воссел на облюбованный еще вчера стул. — Я тебе не очень мешал? Я не адепт могучего храпа, но мало ли…
— Даже если ты храпел, то я это не слышал. Правда, ты спутал меня со своим медвежонком, — Дима кинул на него насмешливый взгляд. — Думаю, только благодаря этому я сегодня не замерз, но диван куплю в самое ближайшее время.
— Оййй… — Ястребов покраснел и смущенно взлохматил и без того лохматую шевелюру. Поморщился, пару раз царапнув ногтем подживающую ссадину на скуле. — Я вообще обычно с подушкой обнимаюсь, а тут ты под руку подвернулся…
Вообще-то его смутил даже не тот факт, что ночью он, судя по всему, таки обнимал Димку, а то, что по этому поводу мог подумать о нем его… кто? Наставник? Ну да. Как-то так.
— Но если нужно поработать грелкой за кров, еду и доступ в интернет, то я готов, — он тихонько фыркнул. — А прямо сейчас — за кофе.
— Кофе только в обмен на завтрак, — невозмутимо отозвался Дима. — Хотя я учту твое предложение.
— Да мой белый господин! — Севка комично спрыгнул со своего насеста и сунулся в холодильник, зябко переступая с ноги на ногу на прохладном кафеле пола. — Мамба слушается и повинуется…
Уже через пару минут он венчиком взбивал тесто на блинчики и довольно мурчал под нос какой-то незатейливый мотивчик. Жизнь действительно больше не казалась катастрофой.
Димка только фыркнул, глядя на этот бесплатный цирк. Помолчал немного, а потом попросил:
— Расскажешь о себе? А то я даже фамилии твоей не знаю.
— О себе… — сковородка на плите быстро нагрелась. — Всеволод Андреич Ястребов, можно просто Севка, мне почти двадцать. Студент. Будущий инженер буровых установок. Характер легкий, общительный, не женат.
Он раскопал в выдвижном ящике черпак и стал к плите. Налил на сковородку теста, дал растечься ему по дну и поставил пропекаться на огонь.
— Есть брат. Владислав. Следователь по особо важным делам особого следственного департамента города Москвы. Он после девятого класса в Академию поступил. На второй курс. Одно слово — гений. А я — бестолочь.