— Хорошо, — Кира отвернулась и, вызвала лифт, сама себя обозвав идиоткой. Почему она все время забывает, что Влад по факту не чувствует ничего? — Тебя подбросить куда-нибудь?
— Я оставил машину в паре кварталов отсюда, — Влад старался не смотреть в ее сторону. Вот только ее присутствие ощущалось слишком отчетливо. — Почему именно «червы»? Почему не «бубны»? Или вакансии на тот момент не было?
— Может, до машины тебя подбросить? — раздражение внутри плеснуло и погасло. — Потому, что когда это случилось… как «бубна» я была гораздо слабее. А сейчас… Это не правильно. Равновесие между «мастями» нарушено. А это значит, что система будет стремиться к равновесию. И уничтожит либо кого-то из нас, либо у «черных» тоже появятся Джокеры. При первом варианте самой логичной целью буду я. «Черва» — не моя истинная масть, а у «бубновых» уже есть Король. Если не станет меня, то равновесие восстановится без лишних жертв, — лифт наконец дополз до их этажа и открыл створки. Кира зашла внутрь и встала к стене, давая Владу возможность пройти.
— Понятно, извини, не хотел задеть. — Влад просочился в кабину и нажал кнопку первого этажа. — До машины подбросить? Нет, наверное, лучше не надо. Это не самая хорошая идея сейчас. Не будем светить тем, что мы знакомы, перед моей конторой.
Почему так медленно ползет этот чертов лифт? Почему так тянется время? Почему так уютно стоять рядом с ней?
— Да уж… — хмыкнула Кира. — У меня с твоей… конторой очень интересные отношения. Тогда, может, до метро?
— Мы еще не расстались, а ты уже соскучилась? — выгнул бровь Влад. — Ну, если ты настаиваешь, то давай до метро. Побуду немного пешеходом, вынужденным перемещаться в подземке.
Едва только дверь лифта открылась, он проскользнул мимо Киры, и только на улице немного перевел дыхание.
Кира молча вышла вслед за ним, также молча устроилась за рулем, подождала, пока Влад сядет рядом и тронула машину с места. Молча. Ей нечего было ответить на его реплику. Потому как бьющееся где-то под сердцем странное ощущение не опишешь словами, а эмоции ему не передашь. Непонятные ощущения, странные. Страшные. Словно в предчувствии разрушительного шторма.
До метро не так далеко. Она довезет его, высадит и постарается забыть обо всех своих ощущениях.
С минуту Ястребов просто бездумно смотрел в окно, на убегающую прочь полузнакомую улицу, на прохожих. И ведь никто из них не знает, что в машине сидит та, кто способна уничтожить целый город…
— Давит… — озвучил он наконец непонятное ему самому ощущение. — Просто давит. Я думал это потому что… не важно. Чувствуешь?..
Кира, не ответив, подъехала к метро, остановилась и вдруг вскрикнула, почти застонала, когда чудовищная, липко-черная, удушающая ненависть ко всему живому накрыла ее с головой. Собственные эмоции смялись как под диким давлением, свернулись в клубок, подавленные. Перед глазами встали окровавленные лица, а внутри разливалась эйфория от почти божественной власти. Убить. Убить их всех! Этих никчемных и жалких людишек. Кира дернулась, откидываясь назад. Пытаясь вытолкнуть из себя эту мерзость. «Пики». Это «пики»… Нужно обезвредить… Кира с силой закусила губу, но даже не почувствовала боли. Мотнула головой, пытаясь воскресить в памяти смеющееся Димкино лицо. Но оно размывалось, искажалось, становилось безобразным. Чудовищное по своей силе воздействие словно проходило сквозь нее.
— Нет… — ей казалось, что она кричит. Но губы не издали ни звука. — НЕТ!!
Примерившийся, было, выйти Влад замер, а потом рванулся к Кире, отстегивая ремень безопасности, развернул ее к себе лицом, заглядывая в глаза. Никакого ответа. Реакции — ноль. Тряхнул пару раз, ощущая всем собой, как накатывает ужас, подкатывает к горлу тошнотой. Наверное, не будь он ищейкой — мучила бы совесть. Звонкая пощечина разорвала удушливую тишину салона. Это НЕ ее воздействие, не ее точно! Это чужое наваждение. Отвратительное, гадкое, совсем как болотная тина.
Пустота привычно раскрылась навстречу, поглощая, пожирая его, так же жадно как эмоции. Пустоте все равно. Это человек испытывает гадливость…
— Кира!.. Кира!.. — потемневший от напряжения взгляд в ответ. Она вообще соображает что-нибудь? Боже, как же противно ЭТОГО даже касаться…темное, липкое нечто, так не похожее на уже знакомое воздействие Червонной Королевы и ее брата. — Кира… все, я не выхожу, тебя оставлять одного нельзя…
Кира дернулась, резко выдохнула и отстранилась от него. Как в забытьи коснулась пылающей щеки и опустила руку. Подалась вперед, почти ложась на руль, глядя мгновенно покрасневшими глазами через лобовое стекло.